«Он не свободен, дура!» — сердитый голос Малфоя ворвался в её мысли.
Гермиона зло посмотрела на него и скривилась от приступа боли, что снова коснулся её грудной клетки.
«Будь он неладен!»
— Отлично! — Тео хлопнул себя руками по ногам. — Мог бы и предупредить.
Нотт надеялся, что его негодование выглядит правдоподобным для Малфоя. Не стоило показывать свою осведомлённость в деле с Маховиками и тем самым подставлять дело своей жизни.
Ещё он действительно злился на сам факт уничтожения магических артефактов. Маховики времени вот уже несколько веков являлись достоянием рода Ноттов. Изобретение, которым они гордились и секреты создания которого передавали по наследству.
Лично Тео создал два Маховика, один из которых отдал Малфою. Ломать то, что делали его прадеды, словно убивать родственников собственными руками — страшно, больно и грешно. Вот почему ему было сложно смириться с таким приказом Тёмного Лорда. Вот почему Тео ослушался его и сейчас переживал за собственного отца, который принимал Лорда в доме и позволил тому провести проверку имения…
Драко прошёлся к креслу, что стояло у камина, и опёрся руками на спинку, про себя отмечая, насколько легче стало стоять.
— С каждым новым приказом Лорд сходит с ума, — хмыкнул он, — остаётся только удивляться абсурдности его решений.
Малфой смотрел на камин, который до сих пор не был зажжён.
Сейчас прохлада помещения как никогда была ощутимой, но у него не было сил на магию. Да и он не был уверен в том, получится ли сейчас наколдовать даже самое элементарное заклинание.
— Маниакальный синдром налицо, — ответил Тео.
Он посмотрел на уставшую Грейнджер, которая молча слушала их разговор, а затем перевёл взгляд на Малфоя. Тот тоже выглядел уставшим и немного взволнованным. Проверка от Волдеморта всех напрягала, даже Драко Малфоя. Хотя, здесь не было ничего удивительного: Малфою, как и Ноттам, нашлось бы что скрывать.
— Мне пора, — коротко заключил Тео и, пожелав доброй ночи, ушёл из комнаты.
Во время разговора Гермиона задавалась вопросом, почему Малфой не отправил её в свою комнату, а позволил присутствовать. Она старалась придумать хоть какую-то причину, но на ум приходило лишь одно — она не жилец. Зачем же ещё оставлять её при столь важном разговоре, если не быть уверенным, что она никому не скажет?
Малфой сделал шаг к Гермионе, а она на автомате отступила назад. Ей казалось, что сейчас Малфой поступит так же, как с эльфом. Образ бледного Локи предстал перед глазами, и Гермиона сделала ещё несколько шагов назад.
Она отступала до тех пор, пока не оказалась у двери, которая, скорее всего, вела в спальню. Меж тем Малфой медленно подходил к Гермионе. Его глаза сверкали ненавистью, его тело отзывалось болью, и это всё из-за неё.
— Ты... — снова эта пауза, за которую Гермиона готова была пуститься наутёк, лишь бы не слышать, что он будет говорить дальше. — Влипла, Грейнджер. Всунула свой любопытный нос куда не нужно.
Гермиона рванулась в сторону, но крепкая хватка на руке остановила её. Она вскрикнула от боли, которая исходила от груди. Посмотрела на Малфоя и увидела, что он стоит с прикрытыми глазами. Наверное, и ему стало больно от столько резких движений.
— Ты сам виноват! — она смело посмотрела на Малфоя.
Она действительно так считала.
Он сам виноват в том, что заточил её в мэноре.
Но главное, он виноват в том, что убивал людей в собственном доме.
Драко посмотрел в глаза Грейнджер и проговорил:
— За это ты поплатишься.
Гермиона забыла, как дышать. Секунда, десять, двадцать или шестьдесят… Кажется, именно столько она не дышала, прежде чем вдохнула наэлектризованный воздух.
— Ты отдашь мне свою магию и силу, чтобы я смог в нормальном состоянии встретить Лорда, — его слова добивали последние надежды на жизнь.
В который раз Грейнджер почувствовала это разочарование и страх.
Разумеется, что значит её жизнь, если сам Лорд должен посетить мэнор?!
Что вообще она значит?
В глазах скапливались слёзы, Малфой размывался перед глазами и Гермиона радовалась этому.
Рада, что ей не придётся смотреть на его злое лицо перед смертью. Пусть слёзы скроют это зло, а память воссоздаст счастливые моменты из жизни.
Она прикрыла веки, силясь вспомнить родной дом и родителей.
В этот момент дверь за спиной отворилась, развеивая картинки в голове Грейнджер. Она открыла глаза и увидела Малфоя, который направил на неё волшебную палочку.
Он толкнул её назад, вынуждая зайти в комнату. Не чувствуя собственных ног, Гермиона повиновалась ему.
Шаг, второй, третий и ещё несколько, прежде чем она не коснулась ногами мягкого предмета мебели.