— Чёрт! — выругался он громко, а затем покосился на кровать.
Грейнджер спала.
Вот бы так было навсегда. Но Малфой понимал, что она проснётся и начнёт задавать вопросы. И что хуже, она могла сама догадаться о произошедшем. Он поджал губы, осознавая, что его ждёт.
Но сейчас в приоритете встреча с Лордом. Главное, чтобы он не догадался о том, что Малфой сделал.
Нужно замести следы и отвлечь внимание.
Малфой любил себя за твёрдость духа и смелость решений. Он был лёгким на подъём и мог принимать сложные и правильные решения в критических ситуациях. Ему стоило оправдать свою внутреннюю истерию, чтобы выглядеть в глазах Лорда правдоподобно.
Драко вышел из комнаты и применил новые защитные заклинания.
Теперь стоило поговорить с отцом.
* * *
Люциус поставил вычурную размашистую подпись на пергаменте, закрыл письмо и отдал его сове, что быстро вылетела сквозь волшебное окно.
Дело сделано, он отправил официальное письмо Теренсу Паркинсон, уведомив того, что его дочь будет нести службу в пользу Тёмного Лорда. И в этом деле её наставником будет никто иной, как он — Люциус Малфой.
Разумеется, всю эту идею Люциус рассказал Лорду, который и дал добро на её воплощение, взяв с Люциуса обещание приобщить младшую Паркинсон к их общему делу. Люциус поблагодарил Повелителя, считая того слишком щедрым и особо проницательным.
Теренс был на хорошем счету у Тёмного Лорда. Его работа в Министерстве играла большую роль в становлении власти Волдеморта. И всё же, что будет значить его слово против слова такой большой рыбы, как Люциус Малфой? Но вряд ли Паркинсон будет противиться приказу Лорда, даже если поймёт истинную задумку этого дела.
Малфой откинулся на спинку стула, полагая, что жизнь его налаживается. Он сможет больше времени проводить с Панси, не объясняя причины, по которым они должны взаимодействовать.
— Отец, — Драко открыл дверь в кабинет Люциуса, — не зови Грейнджер. Она заперта в моей комнате.
Люциус приподнял бровь, удивившись такому заявлению. Он помнил о возможной важности Грейнджер для Драко, но чтобы до такой степени…
— Драко, ты… — Люциус хотел высказать своё мнение по поводу связи с грязнокровками, но передумал. В его голове возникла мысль о более серьёзных обстоятельствах. — Ты хоть её не убил?
Он встал и прошёлся по направлению к сыну, что стоял в дверном проёме, его лицо выражало обеспокоенность сложившейся ситуацией. Люциус не понаслышке знал, на что способен Драко.
Малфой-младший фыркнул.
— И оставил труп в собственной комнате, — он также выгнул бровь, подражая отцу, — она просто истощена.
Последняя фраза показалась двусмысленной, но Люциус не стал концентрировать на ней своё внимание. В конце концов, какая разница, с кем Драко спит?
— Хорошо, сын, — Люциус кивнул головой, поджав губы.
Ему не очень нравился такой расклад, но идти против сына он никогда не будет.
«Даже если я захочу жениться на грязнокровке?» — прозвучал в голове Люциуса насмешливый голос.
Глаза его расширились от удивления. Не хватало ещё, чтобы собственный сын проникал в его сознание!
«А ты уже хочешь жениться?» — с нотками раздражения спросил Люциус.
«Нет», — твёрдый ответ Драко, сбросил камень с души, заставляя питать надежду, что его сын не сошёл с ума.
«Тогда прочь из моей головы!» — настроение Люциуса улетучилось вместе с уходом Драко из его сознания.
— У меня есть одно дело, — Драко решил уведомить отца о своих планах, — нужно кое-что проверить. Завтра утром не вызывай Грейнджер.
Люциус закатил глаза.
— Даю два дня перерыва, — Люциус понял одно: ему срочно нужно выпить, иначе негодование разорвёт его на части.
— Спасибо, — Драко закрыл за собой дверь и направился к тому, кто на этот раз послужит громоотводом.
* * *
Огромных размеров кровать с балдахином стояла напротив камина. Малфою казалось, что балдахин — это чёрная туча, что нависла над тем, кто спит в постели.
Меж тем громко храпящий Родольфус Лестрейндж даже не подозревал о том, что он не один в комнате, что все его эльфы валяются связанные заклятием в чулане и что все защитные чары пали. Не то чтобы Лестрейнджи ставили защиту от своих родственников, но парочка новых заклятий всё же была.
Родольфус боялся.
Малфой прошёлся к камину и посмотрел на мерцающие угли. Тление всегда его завораживало. Было что-то в этом процессе притягательное, необратимое и так напоминающее жизнь. Тепло, что исходило от сгорания, навевало спокойствие и придавало силы.