Возможно, именно поэтому Драко так любил жалящие и обжигающие заклятия.
Малфой ухмыльнулся и, вытянув руку, бросил жалящее заклятие в спящего мага. Родольфус закричал, как кричат женщины, рожая детей.
По крайней мере, Драко так думал.
Одно движение, и балдахин-туча накрыл Лестрейнджа, запутав его в многочисленных складках ткани.
Малфой никогда не считал того сильным и достойным волшебного мира. Родольфус — выскочка, который смог подставиться под Волдеморта ещё со времён первой магической войны. Ещё один верный пёс. Один из многих, считающих себя уникальными и всевластными.
Драко закрыл глаза, хотя от крика хотелось закрыть уши.
Скольких Родольфус убил — неизвестно. Гад ничем не отличался от своей безумной жёнушки. Быть может, они на пару сошли с ума? То, что доводилось видеть Драко, не забыть никогда. В последнее время эта пара Пожирателей особо жестоко расправлялись со своими жертвами: убивали стариков, детей и животных. Взрослых мужчин они пытали, доводя до безумия. Женщинам везло меньше всего: Круцио — изнасилование — пытки-изнасилование и смерть. Всегда одно и то же развитие событий, вот только иногда Родольфуса сменяла Белла, насилуя женщин тем, что попадалось под руку.
Драко сплюнул на пол. Ему казалось, что придя в этот дом, он испачкался липким воздухом, что пропитан гарью безумия. Ему было противно осознавать, что Лестрейнджи являются его родственниками. Белла заслужила смерть, как и её больной муж.
Но сейчас Драко хотел поиграть, впрочем, как всегда. Все Пожиратели, которых он убил, узнавали личность своего палача. И Малфой не намерен был лишать такого удовольствия своего так называемого родственника.
Драко освободил Родольфуса из плена ткани и отозвал заклятие, давая возможность прийти в себя. Ему важен был зрительный контакт, чтобы увидеть весь спектр осознания на лице Пожирателя. Несколько минут, и тот собрался с силами, чтобы встать на ноги и, сфокусировав взгляд, увидеть Драко Малфоя.
— Т-ты, ублюдок! — охрипший голос был похож на лай пса, — я вызываю Лорда.
Одно мгновение — и Родольфус приложил палец к Чёрной метке и произнёс заклятие.
Драко раздражённо шикнул.
Придётся всё ускорить.
Родольфус быстро сориентировался. Стоило отдать должное, что этот псих — один из немногих, кто мог вызвать Лорда без палочки.
«Две минуты», — Малфой мысленно запустил таймер обратного отсчёта.
Лестрейндж бросился в прикроватной тумбе в надежде успеть взять палочку, но Драко откинул её подальше. В следующую секунду он бросил ему в спину Обливиейт, вытирая воспоминания о этой встрече. И спустя ещё десять секунд Родольфуса настигла Авада, хотя он заслужил долгой и мучительной смерти.
Теперь у Драко осталось полторы минуты, чтобы замести следы и подстроить всё так, будто Орден напал на дом Лестрейнджей.
Он встал в дверях и одним взмахом руки взорвал все стёкла на окнах. Осколки словно фейерверк брызнули в разные стороны. Короткое Инсендио, и ковёр на полу загорелся ярким пламенем.
То, что нужно.
Осталось создать хаос по дому. Драко бросал заклинания направо и налево, создавая вид борьбы. Инсендио и Агуаменти, Бомбарда и Экспеллиармус — все они оставляли следы внутри особняка. Драко выплёскивал злость за сегодняшний день, разрушая имение Лестрейнджей.
Одно мгновение, и он открыл чулан с эльфами.
Сколько их — пять или шесть?
— Обливиейт! — на случай, если Лорд владел умением извлекать воспоминания у мёртвых.
Драко не любил убивать тех, кто не равен ему. Это было... ущербно.
Но сейчас обстоятельства были другими.
Взмах палочки, и луч смерти поразил одного эльфа за другим, оставив лишь одного живым . Верёвка, держащая эльфов, скользнула вниз, освобождая расслабленные тела. Взмах палочки, и все эльфы поднялись в воздух — Драко отлевитировал их в коридор.
— Империо, — глаза оставшегося в живых эльфа налились туманной дымкой, — иди на улицу и брось три разрушающих заклинания в фасад дома. Затем подожги главный вход и прыгни в огонь.
— Хорошо, сэр, — поклонившись, эльф направился на улицу, а Драко с треском аппарировал прочь.
Он переместился в Хогсмид. Тихая деревенька, малолюдные улицы и особая атмосфера — вот что нужно было ему, чтобы успокоить бешеный ритм сердца. Малфой не помнил, когда ему было так плохо. Наверное, на четвёртом курсе, когда он впервые увидел Тёмного Лорда.
Это было так давно, что казалось неправдой.
Хотя сегодняшнее волнение и состояние души не сравнить ни с чем. Сколько бы он ни обманывал себя, сколько ни оттягивал время возвращения домой, в свою комнату — туда, где она была.