Пробуждение было болезненным. Такое чувство, что пустота навсегда поселилась в груди.
Драко открыл глаза и встретился взглядом с перепуганной Грейнджер, что сидела на постели, обнимая одеяло.
— Что ты сделал? — хриплым голосом спросила она.
На пару секунд Драко закрыл глаза, подумав о том, что можно было применить Обливиейт и не волноваться по поводу Грейнджер.
— Много чего, — его голос тоже был хриплым.
— Пф, — фыркнула она и закатила глаза в своей фирменной манере, — ты знаешь, о чём я.
Драко поднялся на ноги и чуть не упал. Огромных усилий стояло удержать равновесие. Он был слаб физически, и именно сейчас очень остро это ощутил. Зрение подводило, отказываясь фокусироваться на очертаниях предметов. Он закрыл глаза, сделав вид, что начинает злиться.
Грейнджер должна знать своё место.
Она должна его бояться.
Уважать.
Почитать.
Слушаться.
«Заткнись!
Браво, Драко! Ты разговариваешь сам с собой!»
Он покосился на Грейнджер.
— Иди к себе! И не вздумай трепаться о вчерашнем, или я снова применю Обливиейт.
Гермиона вздохнула, чувствуя, как её распирает от вопросов. Но каким-то чудом женская импульсивность была подавлена благоразумием. Она решила поступить мудро: послушаться Малфоя и уйти, чтобы сохранить память. Она может потерпеть и спросить позже или узнать обо всём сама.
Гермиона спустила ноги с постели и встала на пол, обнаружив, что спала в обуви.
Странно, но она подумает об этом потом. Она встала на ноги и почувствовала давящую слабость: голова закружилась, картинка перед глазами размылась, и ноги сами по себе стали мягкими, словно разогретый пластилин.
Малфой еле сдержал внутренний порыв, чтобы не броситься к Грейнджер. Ему стоило оставаться хладнокровным и не проявлять заинтересованности в ней.
— Локи! — эльф поклонился. — Отведи её в комнату.
— Я могу аппарирова…
— Нет! — резко ответил Малфой, от чего сам скривился. — Просто сделай то, что я сказал, и присмотри за ней.
Эльф кивнул и помог Гермионе встать на ноги. Локи взял её за руку, и каким-то образом она почувствовала облегчение и прояснение перед глазами. Туман развеивался, и она видела, куда можно идти, хотя обмякшие мышцы с трудом приводили тело в движение. Руки и ноги дрожали от возложенной на них миссии, словно были атрофированы. У Грейнджер возникло впечатление, что она пролежала в постели полгода, а не ночь. Она покосилась на Малфоя, который выглядел бледным.
Драко остался в комнате один.
Он возвёл взгляд к потолку, стараясь подавить в себе чувство волнения. Мышцы груди по-прежнему подрагивали от спазмов, руки пробивала мелка дрожь — он расклеивался.
Впервые за последнюю пару лет ему было действительно плохо.
Он пережил многое и многих, но ни одно событие не имело такого воздействия на его физическое и психологическое состояние. Сейчас он был не в порядке. Он был в шоке.
Отвратительное чувство тревоги снова дало о себе знать. Он был близок к истерике. Малфой понимал, что сходит с ума. Он осознавал, что накручивает себя и строит монолитные стены из проблем.
Драко сел обратно в кресло и закрыл глаза, воспользовавшись стандартной техникой для успокоения. Он представил одно из любимых мест: очертания просторной залы, деревянный пол, тусклые огоньки фонарей и многочисленные столы, над которыми возвышались стеллажи. Запахи воска, чернил, пергамента и древних фолиантов — воспоминания школьных лет.
Ему всегда нравилась библиотека Хогвартса.
В этом убогом и до невозможного простом помещении была особая атмосфера: притягательная и располагающая к отдыху. Единственное место, где он мог быть собой: просто любопытным мальчишкой, которому нравилось учиться, а не соревноваться. Который не хотел чьего-либо одобрения и который не чувствовал на себе тысячи любопытных взглядов, ждущих, когда же он оступится. Несмотря на многочисленную свиту, он был одинок тогда, в школе, и после её окончания тоже.
Так почему же сейчас одиночество душило его?!
Это чувство сопутствовало его всю жизнь и никогда не давило так сильно.
Драко открыл глаза и сжал скулы до скрежета зубов. Закрыл глаза и сосчитал до пяти, стараясь отстранить эмоции на задний план, включить разум и рациональное мышление.
— Локи, — колебания воздуха сообщили, что эльф прибыл, — принеси мне зелье для восстановления на основе сосновых слёз.
Эльф исчез, и его не было всего минуту. Он появился в комнате, протягивая Драко пузырёк с серой жидкостью.
— Potentia Bibendum(1), как вы и просили.
Драко раскрыл ладонь, чтобы Локи положил ему пузырёк. Эльф замешкался, но быстро сообразил, что нужно сделать. От его взгляда не скрылся тот факт, что руки Драко слегка подрагивают, прямо как у Гермионы.