Нагайна последовала за ним.
Драко не смел отступать. Он давно понял, если показать Повелителю страх или, не приведи Мерлин, умолять, то наказание будет ещё жестче и изощрённее.
— Я вижу, Драко, как силовое поле твоей магии ослабло, — глаза Волдеморта были прищурены, но в них всё ещё бурлила злость. — Я чувствую твою уязвимость.
Нагайна коснулась ног Драко и направилась вверх, обвивая его тело кольцами.
Он молчал, позволяя тёмной магии Волдеморта окружить себя. Его тело пробила дрожь, когда змея обвилась вокруг живота и плотным кольцом обхватила грудную клетку. Когда Нагайна обняла Драко за плечи и обвилась вокруг шеи, чтобы положить голову на его щеку, он почувствовал приступ тошноты.
Всё это время Волдеморт наблюдал за действиями своего питомца, словно контролируя, правильно ли она всё делает. Он был на удивление терпелив к змее. Драко казалось, что Лорд любил её, как магглы любят собак или кошек.
Лорд отступил на шаг назад, рассматривая скованного Драко, в его глазах читалось удовлетворение. И только сейчас Малфой понял, что его наказанием не будет запугивание укусом или удушением змеи. Это будет что-то другое. Но голова змеи мирно устроилась на его щеке.
В следующее мгновение Драко почувствовал боль. Тысячи стрел вонзились в его тело, разрывая на куски. Хотелось кричать, но из сдавленного горла исходил слабый хрип.
Он упал бы, если бы не Нагайна.
Боль была невыносимой, и из глаз Драко потекли слёзы. Впервые за много лет он плакал от пыток. Мышцы дрожали, сухожилия напрягались, принуждая суставы выгибаться. Он открыл рот в немом крике, запрокинул голову и перестал дышать. Глаза закрылись сами собой.
Секунды под Круцио казались часами. Лёгкие жгли его грудину отдельной, особенной болью. У него не получалось сделать вдох. Тело не слушалось приказов разума о том, что нужно дышать. В ушах появился шум, словно Драко стоял рядом с водопадом. Он открыл глаза, полагая, что проклятье имело воздействие на нервную систему. Но нет, он по-прежнему был в кабинете. Волдеморт стоял напротив, постукивая указательным пальцем по губам. В его руках не было палочки, было удивительно наблюдать, как он непринуждённо наколдовал Круцио и витал в своих мыслях.
Нагайна не позволяла Малфою упасть на пол. Плотные кольца её тела создали своеобразный каркас. Стоило признать, что принимать стоя пыточное наказание куда больнее. Это не тот курорт, когда можно отлежаться на полу…
Огонь, холодная вода, лёд, ножи и удары — это всё накрывало Драко снова и снова, одаривая уникальностью ощущений. Неведомо как, но он вдохнул воздух, почувствовав, как Нагайна ещё сильнее обвивает его тело, выдавливая жизнь из его него. Драко в изумлении смотрел на Волдеморта, на лице которого читалась улыбка.
Улыбка?
Он действительно улыбался, наблюдая, как в такт корчащемуся от боли телу Драко пульсирует тело Нагайны.
Колебания змеиного тела действительно были похожи на пульсацию мышц. Драко ощутил это более чётко, так как заклятие стало отпускать его. Змея зашипела у его уха, от чего он вздрогнул.
Он не будет думать о том, что происходило с ней. Не будет. Не сейчас.
Наконец всё закончилось. Тело Нагайны расслабилось, и она соскользнула вниз, тяжёлыми кольцами падая у ног Драко. Теперь его ничего не держало, и он упал на колени, радуясь, что под ними не оказалось тела змеи.
Малфой ударился о пол, испытывая новый приступ боли. Но и она была ничем по сравнению с пережитым. Одной рукой он опёрся о пол, удерживая равновесие.
— Повелитель, — он поднял взгляд на Тёмного Лорда, — я исправлюсь.
Волдеморт вздёрнул бровь, и его уста разомкнулись. По-видимому, он хотел сказать что-то едкое и унизительное, но Драко заговорил снова.
— Я приведу вам Грюма, — его голос был хриплым и слабым.
На лице Лорда проскользнула тень удивления. Он не ожидал такого от Драко.
— Хорошо, — коротко ответил он, рассматривая Драко. — У тебя есть неделя, — он пристально посмотрел в глаза парня, — и это только потому, что я буду в отъезде, — и перевёл взгляд на змею, что по-прежнему лежала возле Драко.
Волдеморт выглядел довольным.
Затем его взгляд метнулся к Малфою.
— Убирайся!
Драко отполз назад, и лишь когда коснулся ногами дверей, сделал попытку встать. Каждое движение давалось ему с трудом. Тело ныло от боли и отказывалось слушаться, но он всё же вышел из комнаты и, опираясь рукой о стену, пошёл к выходу из дома.
Впервые за столько лет Малфой жалел, что не взял с собой восстанавливающего зелья. Раньше Круцио не имело такого воздействия на него, он переносил пытку легче. Но сейчас…
Лорд прав: он слаб.