— Можешь не притворяться, я знаю, что ты пришла в себя, — его равнодушный голос заставил напрячься каждый мускул в теле, словно ей предстояло совершить прыжок.
Веки задрожали в сомнении. Она действительно не хотела видеть Малфоя. Но собрав своё самообладание, Грейнджер открыла глаза, и её взгляд наткнулся на фарфоровое лицо Драко Малфоя.
— Как ты узнал, что я в сознании? — почему она спросила именно это, Гермиона и сама не знала.
— Ты слишком громко думаешь, — короткий ответ, после которого его губы растянулись в самодовольной улыбке.
— Ты снова копался в моей голове?! — Гермиона с возмущением посмотрела на него, стараясь сесть в постели.
Теперь она видела чётко, но голова разрывалась от сильной боли, из-за чего казалось, будто пространство вокруг неё дребезжит. Она прищурила глаза, чтобы посмотреть на помещение.
Это была её комната. Она была в своей постели, что уже хорошо.
— Мне это не нужно, — самодовольство исчезло с лица Малфоя. Взамен холодной маски пришла брезгливость, что была присуща ему в школьные годы.
Что значил его ответ, Гермиона не до конца поняла. То ли он с лёгкостью проник в её сознание, то ли все эмоции были написаны на её лице… Но она решила не придавать этому большого значения.
Она встала с постели, обнаружив, что головная боль не мешает ей держаться на ногах. Хотя на всякий случай Гермиона осмотрела руки и ноги. Она искала ушибы — признаки её резкого падения в коридоре, но их не было.
Ни единого намёка на то, что она теряла сознание. Создалось ощущение, что кто-то подхватил её, не позволив упасть, и перенёс в комнату.
— Как я здесь оказалась? — она подняла голову и уставилась на Малфоя.
— Вообще или?.. — он выгнул бровь, словно сомневался в её здравомыслии.
— Сейчас! — Гермиона скрестила руки на груди, пытаясь защититься от насмешливого взгляда Малфоя.
— Нотт снова оказался рядом, — его взгляд стал суровее.
Кажется, она перестала дышать. Эту фразу Малфой проговорил с особой раздражительностью, словно ему не нравилось, что Теодор помогает ей.
Малфой прищурил глаза и подступил к Грейнджер.
Гермиона испугалась. В его присутствии дышать становилось тяжело. Кажется, лёгкие отказывались вдыхать воздух, а сердце, напротив — норовило вырваться из груди.
Сейчас.
Сейчас это произойдёт. Малфою ничего не стоит сделать то, что он делал уже множество раз: проклясть, убить или лишить сознания…
Она отвела взгляд, не в силах заставить себя смотреть на собственного палача, что истязал её разум.
Малфой мог поклясться, что в тот момент, как услышал от Нотта о спасении Грейнджер, ему хотелось проклясть друга. Независимо от здравого смысла рука подрагивала от борьбы с сознанием. Он сдержал себя, выслушав Теодора и поблагодарив за проявленное терпение к грязнокровке.
Если бы не оглашение о свадьбе Теодора и Астории, Драко бы подумал, что тот действительно интересуется Грейнджер. Теперь же он мог быть спокоен по этому поводу.
Хотя его сильно волновал тот факт, что не он был тем, кто заметил слабость гриффиндорки. Он словно жалел, что не смог помочь ей, в равной степени как и сожалел, что не он был причиной её слабости.
Очевидно, что его отец немного перестарался с наказанием и Грейнджер просто не выдержала. Стиснув зубы, Драко пришлось ещё и подавить в себе желание наказать отца. Он не понимал своих противоречивых мыслей из-за чего становился раздражительным.
«Чёрт! Ты сходишь с ума!»
Он ругал себя за бешеные эмоциональные порывы, которые на каждом шагу вынужден был контролировать. Особенно обострялось всё, когда рядом находилась лохматая всезнайка!
Ему просто стоит держаться подальше.
«Да, подальше!»
— Я очень надеюсь, что ты не будешь искать приключений на свою лохматую голову, — сквозь стиснутые зубы процедил Малфой и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился из комнаты.
Он сейчас серьёзно сказал эти слова с… волнением?
Ей казалось, что воображение играет с ней, заставляя верить в то, что Малфой не причинит ей вреда. Скорее всего, это игры разума, чтобы абстрагироваться от действительности.
Гермиона стояла и с удивлением смотрела вслед удаляющемуся Малфою. Она не понимала причины такого поведения и решила, что тот просто присматривает за ней в своих целях.
Теперь Грейнджер не сомневалась по поводу Малфоя: он берёг её для собственных целей. Почти со стопроцентной уверенностью Гермиона могла сказать, что он сделает с ней то же самое, что и с Роули или Беллатрисой.
В любом случае Малфой не ограничится простым убийством, тем более, что он говорил, что чистота крови не так важна для него. В его случае играли роль личные мотивы. Возможно, они родом из детства или из школьных лет…