В результате Гермиона сделала пару шагов в его направлении и подошла вплотную. Наблюдать за его слабостью было приятно и больно. Это двоякое чувство отразилось в её груди. Но всё же она решила поступить так, как ей велела её сущность.
— Малфой, — он покосился на неё, в его взгляде читалось предупреждение.
И Гермиона знала, что лучше молчать. Лучше сделать вид, что она ничего не видела. Что её здесь нет. Но она будет не Гермионой, если прислушается к каким-то намёкам и сделает не по-своему.
— С тобой всё в порядке? — она спросила и тут же почувствовала ответ на свой вопрос.
Внутри что-то больно кольнуло, пробуждая чувство тревоги. Она поняла, что Драко нуждается в помощи.
Грейнджер встала напротив него, и на несколько секунд её руки замерли в воздухе.
— Отстань, Грейнджер. — Малфой прочно встал на ноги, и развернулся, чтобы уходить.
Она не решалась прикоснуться к нему. Но увидев, как тело Малфоя пробивает дрожь, не смогла сдержать порыва своей доброты.
— Тебе нужна помощь, — Гермиона остановила его, схватив за предплечье левой руки.
Почувствовав липкую прохладу, она одёрнула руку и уставилась на свою окровавленную ладонь.
— Т-ты ранен, — она не верила своим глазам.
Видеть Малфоя раненым — всё равно что набрести на единорога в запретном лесу — в теории возможно, но на практике почти нереально. Он всегда был таким собранным и сильным. Гермиона ни разу не видела его в подобном состоянии и уж тем более раненым. Даже когда вечером он возвращался в мэнор, прихрамывая, он чётко держался на ногах, излучая уверенность.
А теперь же Грейнджер видела его слабость. Уже в который раз за последнюю пару недель.
Что такого должно было произойти, что Малфой позволил себя ранить?!
Гермиона поджала губы, придя к выводу, что только один маг мог нанести ему увечья — Волдеморт.
Если он был наказан за что-то, то вполне справедливо, ведь Гермиона знала, что Малфой заслуживал наказания. Но вот незадача, он так же заслуживал исцеления.
Драко стоял боком к Грейнджер и краем глаза наблюдал, как зрачки её глаз то расширяются, то сужаются по мере того, как она что-то обдумывала.
Он не хотел смотреть на неё, но чувствовать её присутствие рядом было необходимо. Больше всего на свете он не желал, чтобы Грейнджер видела его в таком состоянии.
«Это всё из-за неё», — шептал его разум.
«Не думаешь ли ты, что причиной всех своих бед являешься сам?!» — память подкинула ему это воспоминание не зря.
Их встреча, что состоялась одной злосчастной ночью. Тогда Грейнджер тоже увидела его слабым. Малфой сжал руку в кулак и почувствовал, как кровь хлынула из плеча.
Он скривился.
Перед глазами зарябило. В грудине закололо, словно в него запустили тысячи маленьких иголочек.
Драко почувствовал раздражение.
— Давай… — её робкий и нерешительный голос придал ему уверенности.
— Свали в свою комнату и не высовывайся! — проворчал он сквозь стиснутые зубы, не дав Грейнджер договорить.
— Я могу помочь тебе, — немного уверенно произнесла Гермиона, а её безобразная память подбросила воспоминание.
«Но я ничего не сделала!»
«Ты родилась».
Вот как он считал. А она со своей доброй волей и гриффиндорским благородством бросалась на помощь тому, кто…
«Кто» что, Гермиона?
Она не могла объяснить причину своих мысленных колебаний. Не могла сказать чётко, почему Малфой заслуживал наказания и так же не могла объяснить причину, по которой сама рвалась помочь ему. Границы его прежнего образа стёрлись, оставляя перед ней силуэт простого парня. В какой-то момент Гермиона потеряла ориентир, который указывал на добро и зло Драко Малфоя.
— Поделишься своей кровью? — повернувшись к ней лицом, ехидно спросил Малфой.
Эта фраза не сразу дошла до неё, поэтому Гермиона стояла и несколько секунд с недоумением смотрела на него.
Затем перевела взгляд на свою окровавленную руку и на его левую. Она заметила, как ткань его одежды промокла. Сейчас запах крови отчётливо был слышен.
Вот к чему прозвучала его реплика.
Гермиона подумала было, что слова Малфоя могут перейти в действия, когда он потянулся рукой в карман. Поэтому отступила на шаг назад, но тут же подалась вперёд, подхватывая Драко под руками.
Он не мог устоять на ногах.
Гермиона ахнула от тяжести его тела и, кажется, надорвала спину, поскольку резкая боль прошлась по всем мышцам сзади.
Малфой упал перед ней на колени.
Совсем некстати Гермиона подумала, что в последнее время у него входит в привычку стоять перед ней на коленях. Времени на улыбку не было, но сама мысль показалась ей забавной. Нужно будет как-то озвучить это, но не сейчас.