Гермиона прищурила глаза, задаваясь вопросом, почему Малфой не хотел, чтобы его лечили эльфы, но позволял это делать ей.
— Мне нужен экстракт бадьяна, чтобы продезинфицировать рану, и настойка Диттани для её излечения.
Кажется, он вздохнул.
— Тинки, принеси экстракт бадьяна и Диттани, — Малфой не подождал, пока эльфийка аппарирует в комнату, а просто говорил.
Тинки появилась с последними словами и в недоумении уставилась на него.
— Хозяин…
— Он сказал принести экстракт бадьяна и Диттани, — быстро проговорила Гермиона, полагая, что рана Малфоя требует быстрого излечения.
Тинки поклонилась и мигом исчезла.
Чувство тревоги за Локи поселилось в груди Грейнджер. Было странным то, что Малфой позвал Тинки, что в большинстве случаев прислуживала Люциусу…
Гермиона позволила себе подойти к Малфою и встать перед ним. Она положила его палочку на кровать и стала внимательно рассматривать его раненое плечо.
Как и прежде, кровь вытекала из разорванной раны, кожу почти не было видно, зато отчётливо прослеживались мышцы. Послышался щелчок и звон стекла, что тарахтел от колебаний, шатаясь на подносе.
У Тинки дожали руки, пока она ставила лекарства на кровать. Эльфийка старалась не смотреть на Малфоя, держа голову низко. Она поставила поднос с зельями и опустила взгляд в пол.
— Свободна, — на выдохе произнёс Малфой.
Тинки исчезла, а Гермиона принялась открывать колбочку с экстрактом бадьяна. Резкий запах коснулся рецепторов, и она отвела голову в сторону.
Грейнджер знала, что обеззараживание настолько глубоких ран проходит особенно болезненно, поэтому положила левую руку на здоровое плечо Малфоя и спросила:
— Почему ты не позвал Локи? — чтобы отвлечь его и узнать ответ на интересующий её вопрос.
Пока он молчал, она решила не растягивать момент и наклонила пузырёк, обильно поливая рану.
— Ф-ф-ф-ф, — Малфой зашипел сквозь зубы.
Было видно, как от действия антисептика подрагивают мышцы, даже пальцы на руке непроизвольно задёргались. Он быстро сжал их в кулак, чтобы Грейнджер не заметила.
— Он с-спит, — прошипел Драко.
— Кто? — в удивлении подняла брови Гермиона.
Малфой посмотрел на неё, словно на полоумную:
— Локи.
Гермиона отшатнулась от него.
— В каком смысле спит? — она свела брови на переносице, силясь понять смысл его слов.
Мышцы перестали подрагивать, и Грейнджер вылила в рану оставшийся экстракт бадьяна. Она взяла полотенце, что принесла Тинки и промокнула кожу вокруг пореза. Теперь можно и оценить реальный размер увечий. По характеру раны можно было сказать, что в Малфоя прилетело режущее заклятие.
— В прямом, — наконец ответил тот, когда боль в руке снова утихла.
— О-о, — только и ответила Гермиона.
Она взяла пипетку, наполненную настойкой Диттани.
— Сейчас будет больно, — поднося к ране, предупредила она.
Малфой только хмыкнул. Он отвернул лицо в сторону, словно не хотел смотреть на порез или на Грейнджер. Хотя повёл корпусом, подставляя плечо поближе к ней.
Быстрыми движениями Гермиона распределила шесть капель по всей длине разреза. В ране образовалось шипение, зеленоватый дым начал подыматься вверх, образуя облако.
Малфой замычал, уткнувшись подбородком в правое плечо.
Когда дым развеялся, рана почти затянулась, обрастая новой кожей.
Гермиона воздала хвалы себе, за то, что когда-то писала доклад по книге «Тысяча Волшебных трав и Грибов». Она отложила пипетку и вытерла руки о полотенце.
Подумав, что неплохо было бы очистить руку Малфоя при помощи магии, она потянулась за его палочкой.
Как только Грейнджер повернулась, то встретила стальной взгляд. Теперь он открыто смотрел на неё. В его глазах не было и намёка на истощение и усталость.
Гермиона замерла словно статуя.
От Малфоя веяло опасностью. Всё, абсолютно всё настораживало её: его взгляд, движение желваки на левой щеке, уверенная поза и палочка в правой руке, что так умело он вертел пальцами.
Гермиона отшатнулась, будто её облили кипятком. Как она могла забыть, кто он на самом деле?
Как позволила своей доброте взять вверх и лечить того, кто множество раз калечил её!?
Как могла забыть слова Люциуса, о том, что Драко Малфой может убить её в любой момент, когда пожелает?!
Ка-а-а-а-к?!
В голове повторялись одни и те же вопросы, словно её разум заклинило, и он норовил сломаться.
Прошло несколько минут, прежде чем Малфой поднялся на ноги, но Гермиона не шелохнулась. Он молча смотрел на неё, оценивая по-своему и что-то решая.