Руки Малфоя замерли на её талии, сильнее сжимая тело пальцами. Он склонил голову вниз и посмотрел на заплаканную Грейнджер. Улыбнулся, забавляясь её смущением и отблеском страха в глазах.
— Чего «этого», Грейнджер? — он склонил голову набок и ослабил хватку на талии, словно подтверждая невинность своих действий.
Она молчала. Смотрела на Малфоя исподлобья и понимала, что краснеет, ведь ощущала жар стыда не только на щеках, но и на шее. Хотелось склонить голову, чтобы спрятать лицо. А ещё лучше — забраться под стол.
Она ощущала, как Малфой крепко сжимает её талию. Он дразнил её и издевался. Ведь не всерьёз же всё это?
Гермиона вздёрнула подбородок вверх, чтобы ответить ему, но вместе с её движением Малфой резко притянул её к краю стола, так что теперь стоял, плотно прижавшись, между её ног.
— Так чего ты не хочешь? — его голос казался сбитым, словно он бежал. — Этого?
Она снова не успела ответить, как почувствовала поступательное движение. Он держал её за талию, и, притягивая к себе, тёрся пахом о промежность.
Сейчас Гермиона отдала бы многое, чтобы быть одетой в джинсы. Да что там! Чтобы не быть здесь.
Что она там говорила? «Испытывать на себе его проклятья — самое ужасное, что может с ней произойти». Она была не права. Страх близости с Малфоем сильнее, чем любой другой!
Она сглотнула и нервно посмотрела на Малфоя, взгляд которого сконцентрировался на её лице, почувствовала очередное движение и решила ответить.
— Не хочу этого.
Знала, что отвечает так же, как Малфой, и понимала, что они оба осознавали, о чём идёт речь. Она обрадовалась, что он прекратил движения, но следующие слова заставили сжаться.
— А я хочу, — и он прищурил глаза, словно что-то замыслил.
Вот так просто. Откровенно и пугающе. Да, пожалуй, теперь она действительно боялась того, что Малфой может переступить черту. Переступить через собственные принципы и заняться сексом с магглорождённой.
Гермиона выдохнула воздух и постаралась не дрожать, надеясь, что голос будет звучать ровно, но до конца не получалось.
— Значит, будешь н-насиловать?
Он скривился в отвращении. Выходит, ему не нравилось таким способом. Гермиона была почти довольна его реакцией, но затем Малфой улыбнулся.
— Заставлю, — короткий ответ, который заставил её сердце пропустить удар.
— Это одно и то же! — она не выдержала и перешла на крик, ударяя его по рукам.
Гермиона замотала головой в неверии услышанного. А сердце обливалось кровью от несправедливости. В груди начало болеть.
В один миг она почувствовала его руки на своих щеках и шёпот, что заставлял затаить дыхание.
— Нет, Грейнджер, это разное, — он отвёл голову в сторону, и она услышала шёпот над ухом, — ты поймёшь.
«Не хочу! Я не хочу понимать.
Это насилие: я не хочу, а он желает».
Глаза метались из стороны в сторону, пока она пыталась придумать выход из сложившейся ситуации. Но единственное, на что она была способна в этот момент, это вопрос.
— Почему? — неуверенно спросила она, подразумевая, почему он хочет.
Что стало причиной, из-за чего Малфой захотел её. Он действовал уверенно. Более уверенно, чем его отец, чьи порывы казались ситуативными.
Гермиона скривилась от воспоминания о Люциусе. Тот, по крайней мере, был эмоционально нестабилен, даже чем-то взволнован. В последний раз он поддался вполне справедливым доводам и отпустил её.
— Потому что ты моя, — голос с хрипотцой разбил её мысли на осколки.
Круг замкнулся.
Как с ним разговаривать?
Либо она чего-то не понимала, либо он.
Малфой настаивал на своём, и Гермиона задалась вопросом, когда его переклинило? В какой момент он решил, что может делать такие заявления?
И вдруг осознание навалилось большим комком энергии. Глаза расширились, а пальцы рук крепко сжали столешницу.
— Что произошло в подвале? — она решительно посмотрела в его глаза, требуя ответа.
На мгновение увидела, как зрачки сужаются, но очень быстро в глаза возвратилась дымка тумана.
— Ничего особенного.
Она задыхалась от приступа гнева. Ведь что-то было. Нечто весомое и то, что имело значение. То, что не позволило ему применить Обливиейт, и то, что притягивало Малфоя к ней.
— Ты лжёшь! — она сделала попытку оттолкнуть его и спрыгнуть со стола, но он крепко удерживал её за талию.
Хватало одного соприкосновения, чтобы ощутить степень его желания. В неверии она бросила взгляд вниз и увидела, что ткань штанов более натянута с правой стороны. Малфой всё ещё был возбуждён.
— Как и ты, — короткий ответ заставил посмотреть на него.
«Что?»
Она не верила своим ушам. Когда она лгала? Точнее ,когда она лгала ему.