Сдаётся, Волдеморт не будет доволен, что его не позвали. Но Гермиона обрадовалась: у Гарри будет возможность уйти и не встретиться с заклятым врагом преждевременно.
Выскальзывая из мыслей, она сфокусировала взгляд на еле заметной пелене магии, что росла вверх. «О, нет! Малфой восстанавливает защиту! Он не призывал помощь чар поместья, а просто хочет закрыть всех в невидимом куполе».
Тело стыло от осознания, и, припав лбом к окну, Грейнджер открывала рот в немом крике.
Они не успеют уйти. Никто не видел растущую магическую защиту.
«Хорошо».
«Заткнись!»
Скорбь. Гермиона мысленно опустила руки, не веря в то, что кто-то из спасателей вовремя заметит, что ловушка вот-вот захлопнется. Она не могла не смотреть на отважных друзей и авроров, что так рьяно сражались против двух Пожирателей. Проскользнула мысль, что Малфои дерутся за неё, но Грейнджер быстро её отвергла. Теперь она не имела цены для Волдеморта, поэтому вряд ли Малфой будет марать руки из-за неё. Помимо собственной свободы, они охраняли своё родовое поместье. Ни боле, ни менее.
Пока она рассуждала, магия достигла неба и стала сводиться в центр, образуя небольшое отверстие. Вдруг возникла невидимая волна, что в момент отбросила всех летающих магов вверх, и под большим потоком воздуха вытолкала в не закрывшийся центр купола.
Слава Мерлину! Они спасены! Гарри Рон и все, кто за ней пришёл.
Гермиона оторвала глаза от неба и посмотрела на нескольких авроров, что остались лежать на земле. Наклонила голову вниз и заглянула под окно: Руфус Скримджер обессиленно опускал палочку на землю, рядом с собой.
Он спас всех, но сам остался здесь. Гермиона сглотнула ком в горле и заметила, как к аврору подходят Малфои. Она понимала, что сейчас ждёт и без того покалеченного мага, и не могла сдержать слёз. Лучше бы он умер.
Она прикрыла рот рукой и решила отвернуться, но её обречённый взгляд встретил противоположный — самодовольный и злой взгляд Малфоя.
Он смотрел на неё несколько секунд, затем ухмыльнулся и обратил внимание на аврора.
«Хорошо», — снова прозвучало в её голове, и Гермиона окончательно убедилась, что тогда тоже говорил Малфой и что между ними есть связь.
Глава 33
Гермиона осела на пол, теряя веру надежду и связь с реальностью.
Когда этот сон закончится?
Всё тело пробила мелкая дрожь, словно ей сообщили, что сам Волдеморт сейчас войдёт в комнату. Страх и осознание чего-то невозможного и неестественного затронул внутренности, заставляя органы работать на пределе. Или вовсе отказывать в работе.
Её мысли сбились в один комок из воспоминаний, отказываясь логически рассуждать и анализировать произошедшее. Слёзы наполнили глаза и, кажется, застыли, мешая ясно видеть. Губы приоткрылись, дрожа от реакции тела и подступающей истерики.
Она села у окна, прислонившись спиной к стене и стараясь дышать. Ноги согнула в коленях, чтобы держать равновесие и не упасть на бок. На глаза попалась статуэтка русалки, которой она хотела разбить окно.
Боль душила горло, и Гермиона сделала судорожный глоток воздуха, но лёгкие отказывались работать в нормальном режиме. Мозг блокировал дыхательные движения грудной клетки, а их отсутствие отозвалось колкой болью внутри.
Гермиона нашла в себе силы, чтобы поднять руки и коснуться груди, растирая пальцами кожу и надавливая, стимулируя тело сделать жизненно необходимый вдох. Но кислорода катастрофически не хватало, и она почувствовала, как начинает задыхаться под звон колокольчиков или шум воды.
Ноги безвольно вытянулись вперёд, касаясь прохлады мрамора. Это помогло. Грейнджер громко сделала спасательный вдох, и, откинув голову назад, ударилась о стену. Слёзы брызнули из глаз, а боль от удара вернула чувство реальности.
Снова судорожный вдох на всхлипе, и потоки слёз на щеках, груди и руках. Казалось, вот-вот, и её настигнет смерть, и Грейнджер впервые не противилась, а в полной мере отпустила всё и сдалась на волю случая. Сколько она так просидела, невозможно точно сказать. Но постепенно истерика и оцепенение тела отошли на второй план. Разум начал возрождаться посредством анализа сложившейся ситуации.
В который раз её настигло разочарование. Сколько раз она думала, что доходила до пика этой эмоции, и считала, что глубже разочароваться нельзя. Надежда о помощи от кого-то из посетителей мэнора, неудавшийся побег — и вот это. Ещё один провал в виде нереализованного спасения из плена. Теперь к глубокому разочарованию прибавилось ещё и чувство обречённости.
Гермиона засмеялась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.