Грейнджер задыхалась от болевых ощущений. Такое чувство, что вся прежде пережитая боль вернулась к ней с двойной силой и сейчас сконцентрировалась между ног.
В воздухе витал запах железа, и Гермиона скривилась отворачивая голову в сторону. Грубая хватка на волосах возвратилаеё в привычное положение.
— Посмотри, — рука давила сверху, заставляя опустить голову вниз.
«Больной ублюдок! Хочет, чтобы я посмотрела вниз».
Она посмотрела на его член, что пригрелся в её вагине.
Грейнджер мотала головой, отказываясь открывать глаза. Чувствовала, как волоски на голове вырываются, но эта боль — ничто по сравнению с распирающей и давящей внутри неё.
— Посмотри, — его голос был пропитан злостью.
Гермиона захныкала, упираясь руками в его торс, и безвольно опустила их вниз, открывая глаза. Видя собственную капитуляцию и унизительную реальность. Её ноги были широко разведены, Малфой стоял между ними, а его член… он пребывал полностью в ней. Противно и больно.
Она чувствовала, как энергия внутри накапливается. Всеми силами желала, чтобы её невербальные способности помогли избавиться от Драко и оттолкнули его от неё. Убрали из её тела предмет надругательства.
Но реальность смеялась над ней посредством его действий. Не выжидая и секунды, Малфой начал вбиваться в неё. Быстро и болезненно. Погружаясь и выскальзывая. Наказывая и отступая.
Гермиона слышала тяжёлое дыхание над головой, но всё ещё продолжала смотреть за движением члена, что окрашивался её грязной кровью. Она невольно улыбнулась, осознавая, что Малфой сорвался. Дошёл до ручки и переступил через принципы, чтобы поиметь магглорождённую.
Её эмоции не выдержали ощущений и скопились в один огромный комок энергии, что выплеснулся наружу, но удивительным образом не отталкивая Малфоя.
Поначалу они ощущали колебания воздуха, а затем раздался треск стекла, и окно позади Гермионы разлетелось на тысячи осколков. Малфой склонил голову, пряча лицо в кудрях Грейнджер. Осколки больно врезались в их тела, от чего Драко и Гермиона одновременно зашипели от неприятных ощущений.
Малфой продолжал неистово вбиваться в неё, время от времени поглядывая вниз на совокупление их тел. Он шипел и глубоко дышал, сильнее сжимая руки на её талии. Гермиона плакала, уставившись поверх его плеча. Наконец она не выдержала и жалобно выдохнула:
— Мне больно.
«Конечно».
Малфой обратил внимание на неё и посмотрел на заплаканное лицо.
— Я всего лишь трахаю тебя.
«Конечно, мистер очевидность.
Поэтому мне и больно».
А затем он добавил:
— Мне тоже было больно, — он шипел сквозь сжатые зубы.
Гермиона не понимала значения его слов, но догадывалась, что Малфой имел в виду что-то конкретное, до чему она никак не могла додуматься.
Малфой схватил её за волосы, крепко сжимая руку в кулак на её затылке. Оттянул голову вниз, вынуждая смотреть в его глаза.
Гермиона дышала носом и ощущала, как в ней снова зарождается негодование, граничащее с зарождением магии.
«Прекрати», — услышала она его приказ, что сбил внутреннюю концентрацию, из-за чего связь с зарождающейся магией разорвалась.
В порыве гнева Грейнджер не выдержала и закричала:
— Тебя ведь не трахали насильно!
И перестала дышать, осознавая, что эта фраза прозвучала слишком грубо и что она может разозлить Малфоя.
Рука в волосах напряглась, и Малфой снова посмотрел ей в глаза.
Пламя ненависти появилось в серой радужке, и Гермиона мысленно обрадовалась тому, что, возможно, он разозлится и перестанет осквернять её тело.
— Нет, — его резкий ответ заставил вздрогнуть, а последующие слова — замедлили сердцебиение, — но ты поимела меня.
«Что-что?»
Грейнджер захлопала глазами, не понимая значения очередной фразы.
— И теперь я имею…
«Тебя», — она мысленно продолжила его фразу и пожелала провалиться сквозь землю, ведь движения внизу перешли на новый уровень, и Малфой буквально долбил её, с силой погружаясь до предела лона. Шлепки совокупления разлетались по комнате, а Гермиона не сдержалась и начала рыдать.
Сколько прошло времени, она не знала точно. В реальность её возвратило глубокое дыхание Малфоя и его холодные руки на её груди. Гермиона мигнула, осознавая, что кожа на лице неприятно стянулась от высохшей солёной влаги. Но она не могла вспомнить момент, когда перестала рыдать. Точно так же, как не помнила, когда её руки переместились на предплечья Драко.
— Малфой, — еле слышно обратилась она, сжимая пальцы на его руках.