Драко вздохнул, сильно сжимая её груди. Гермионе казалось, что он вот-вот кончит и оставит её в покое.
Но, к её большому разочарованию, Малфой не остановился, а лишь сбавил темп на более ритмичный. От этого ей не стало легче, хотя, переосмыслив ощущения, Гермиона поняла, что сейчас ей не так больно. От этого стало обидно, ведь организм предал её. Предал в борьбе против насилия и в отсутствии болевых ощущениях после дефлорации.
Холодный порыв ветра из улицы добавил масла в огонь, касаясь мелких порезов на её спине и голове. Она чувствовала осколки в теле и мысленно радовалась тому, что боль всё ещё с ней. Ей нравилось оставаться в реальности. Гермиона хотела запомнить всё, чтобы потом при удобном случае вспомнить.
Несколько толчков, и Малфой отстранился, тяжело дыша. Руки соскользнули вниз по её груди, и Гермиона заметила в его пальцах осколки стекла и кровавые разводы.
Она подняла голову и увидела перед собой макушку Драко. Платиновые волосы были окрашены в красный. Видимо, и в его голову полетело несколько осколков, впрочем, как и в её.
Драко застегнул брюки, и Гермиона вздохнула с облегчением, что всё закончилось. Но выдох сбился, как только она увидела волшебную палочку Малфоя. Поначалу она думала, что он достал её, чтобы излечить порезы, но древко направилось в её сторону. Магия прошла мимо неё, и в оконной раме восстановилось стекло. Она посмотрела за спину, наблюдая за возобновлением целостности, и заметила, что уже наступила ночь. Почувствовала, как новые потоки магии прошли вблизи, и поняла, что Малфой поставил защитные чары на окно.
Гермиона поджала губы, словно только что она потеряла возможность всей своей жизни. Возможность быстро умереть. Она отвела взгляд и увидела, как Драко слегка улыбается, избавляя своё тело от осколков стекла и разрезов.
Не зная куда себя деть, она сделала попытку слезть с подоконника, но покалывание в спине и на коже головы вынудило замереть. Гермиона понимала, что Малфой излечивает и её раны, и не могла разобрать собственных эмоций. Хотя чувствовала облегчение от того, что спина больше не ощущалась сплошной раной.
Спохватившись, Грейнджер натянула куски разорванного платья на плечи, стараясь не смотреть на Малфоя. На самом деле она не знала, как себя вести. Он сделал что хотел, а она… Она выплакала все слёзы, принимая действительность как наказание. Вот только наказал он её непонятно за что.
Ну и пусть, она с этим разберётся потом. А сейчас…
Она оттолкнулась руками от подоконника и аккуратно заскользила вниз. Заметила перед собой чёрную ткань и задержала дыхание, не смея смотреть. Малфой взял её за талию и отодвинул на место. Дискомфорт в области промежности вынуждал Грейнджер скривиться от неприятных ощущений.
Губы начали дрожать от страха, когда она ощутила руку Драко на внутренней стороне своего бедра. В душе она кричала от его действий и обливалась слезами, но снаружи её тело — нерушимая каменная глыба.
Рука Драко двигалась медленно, пока не остановилась, нащупывая влагу их совместных выделений. Гермиона почувствовала его взгляд на себе, но не могла посмотреть в ответ.
Пальцы скользили по половым губам, играя с мягкими складочками. Она не сдержала всхлип и опустила голову ещё ниже. Средний палец его руки проскользнул к лону, и Гермиона зашипела от щиплющих ощущений. Малфой прекратил играть и ладонью накрыл её промежность.
Он снова подошёл вплотную и остановился между её ног.
— Эпискей, — услышала она шёпот над ухом и выдохнула воздух из груди.
Ноющая боль между ног исчезла, и Гермиона догадалась, что Малфой исцелил её.
«Ублюдок!
Вначале порвал, а теперь…»
По ощущениям она поняла, что заклинанием он залечил только верхний слой раздражённой слизистой, а не восстановил её невинность. Вообще, Гермиона не была уверена, есть ли в магии такая практика, но что-то ей подсказывало, что всё возможно.
Она почувствовала, как другую руку Малфой подвёл к её подбородку и потянул вверх, вынуждая посмотреть на него. Нехотя Гермиона послушалась его.
Драко смотрел на её лицо внимательно и с интересом, словно за прошедший час она изменилась. Затем он наклонился к её губам и шёпотом произнёс:
— Это только начало.
Гермиона заметила многообещающий блеск в его глазах, но не успела спросить, что он имел в виду, как Малфой резко отстранился. Отступив на шаг назад, он раскатал рукава рубашки и снял её через голову, отвечая этими действиями на вопрос Грейнджер.
Она бросила взгляд на свою промежность, но кроме кровавых разводов с примесью смазки, не увидела иных выделений.