До неё дошла суть слов: он не кончил и намерен продолжать.
Глава 34. Влияние
«Это только начало»
Начало? Но она не хочет! Она не может. Не выдержит и не желает больше.
Гермиона думала, что за всю свою короткую жизнь узнала все оттенки страха, испытав его на собственном опыте. Но каждый раз она натыкалась на новую грань: острую и болезненную.
Сегодня она пережила страх за смерть друзей и за обречённость собственной судьбы. Страх принуждения к сексу стал для неё не новым, но настолько ощутимым и болезненным, что она не была уверена, оправится ли когда-нибудь от пережитого.
Раньше все её страхи были связаны с кем-то из родных и друзей, но сегодня… Это было слишком личное. То, что она всегда считала самым сокровенным и интимным, за один вечер превратилось в осквернённое и отвратительное в её восприятии. Удивительным образом было осознавать, что есть люди, которые делают других счастливыми, украшая жизнь собой, но Гермиона окунулась в ещё одну реальность: есть люди, которые делают их несчастными, отбирая жизнь.
Сейчас она очень остро понимала, что Малфой — именно тот человек, рядом с которым она испытала почти всю цветовую гамму страхов. Она ощущала, как теряет почву из-под ног и связь с реальностью. Именно так уходит жизнь. Не физически, нет, а духовно и морально. Когда тебе становится всё равно, когда ты подчиняешься и теряешь себя, вот это и есть прощание с жизнью.
«Но разве ты из тех, кто просто так прощается с жизнью?»
Гермиона поморгала глазами, прогоняя пелену. Странно, но после случившегося она не ощущала себя подавленной, растоптанной или униженной. Что-то внутри неё не сдавало позиций, отказываясь ломаться из-за столь незначительного контакта с врагом.
Грейнджер скривилась, выражая презрение, и посмотрела Малфою в глаза. Каким-то образом стыд за собственную наготу развеялся, и она уже не так волновалась по поводу разорванного платья и обнажённых частей тела.
Вмиг её взгляд ожесточился, решительность набирала обороты, проносясь по венам с удивительной скоростью. Играть жертву не в её правилах. Подчиняться по приказу — тоже. Больше она не позволит насиловать себя.
Гермиона смело посмотрела на стоящего перед ней Малфоя. Поправила верх платья, натянув порванные части на плечи. Он просто наблюдал, слегка прищурив глаза.
Малфой понимал, что Грейнджер что-то задумала, и считал это забавным. Видеть её в прежнем амплуа было приятно. В какой-то степени он гордился, что она… в общем, что она будет хорошим дополнением его самого. Если бы не её хандра по поводу правильности вещей, из них получился бы отличный дуэт. Меж тем Грейнджер соскользнула с подоконника, захватив в руку ткань порванных трусиков.
Оказавшись напротив Драко, не сводя с него глаз, она сделала маленький шаг в сторону. Замечая на себе его пристальный взгляд, она откинула сомнения и продолжила двигаться в сторону двери. Конечно, Малфой понимал, что она что-то задумала, возможно, он ожидал, что она кинется в бега, и выжидал момент, чтобы поиграть с ней в догонялки. Но ум Гермионы подсказывал, что лишние движения только раззадорят его. Сопротивление, слова о нежелании и мольбы — всё не то. Этим она ещё больше его раскалит. Но и безвольной грушей она не желала быть.
«Что ж, придется искать иные пути отступления и защиты собственного достоинства».
Ещё шаг, и Драко повернулся за ней, всё так же наблюдая за движениями. Гермиона обратила внимание, что в его руках нет палочки. Это хороший знак. Разумеется, Малфой силён в невербальной магии, но в её душе тлела надежда на прыткость и внезапность своих действий. Она сделала большой шаг назад, а Драко синхронно ступил вперёд. Гермиона оказалась спиной к дверям, и теперь сложно было судить о расстоянии до выхода из комнаты, но навскидку метра три пришлось бы пройти.
Драко наклонил голову в сторону и слегка ухмыльнулся, как бы спрашивая, что она будет делать дальше. Гермиона заметила, как мышцы на его груди подрагивали так, будто он смеялся над ней.
«Потешается и веселится? Самовлюблённый змей».
Она вздёрнула подбородок вверх, отвечая ему смелым взглядом, и слегка приподняла бровь, словно ожидая его едкого комментария. Но Малфой молчал, продолжая играть в наблюдателя. Ей даже нравилась такая игра, ведь Гермиона точно понимала, что он недооценивает момент внезапности. На миг в её разуме пронёсся стыд за возникшую идею, но иного способа, как покинуть его комнату, чтобы не быть оттраханной ещё раз, она не нашла.
Ему нравился блеск в её глазах и напускная смелость, что граничила со страхом, поэтому Малфой сделал ещё один шаг в сторону Грейнджер, как бы подталкивая её к решению. Ему стало интересно, что за мысли посетили её косматую голову.