Ей нравилось.
«Нет-нет. Это не так! Я просто…»
Стоило отдать должное, он превосходно целовался. Грейнджер даже подумала, не берут ли аристократы специальные уроки поцелуев, чтобы быть искусными любовниками и покорять девичьи сердца?
«Что просто? Жаждешь общения?»
«Д-да», — несмелый ответ заставил Грейнджер открыть глаза.
Холодный серый взгляд с готовностью встретил её. Глаза Малфоя оставались начеку, лишь время от времени он закрывал их от удовольствия.
Гермиона зажмурилась, но почти перестала отвечать на поцелуй. Движения её языка замедлялись по мере того, как она приходила в себя и старалась вернуть здравый смысл. Она явно ощущала руки Малфоя на своих ягодицах, отмечая про себя, что он слегка поглаживал кожу, но ничего не предпринимал.
Драко почувствовал её заминку, поэтому прижался к ней телом и начал настойчивее целовать. Гермиона снова ответила, хотя в уме знала, что стоит прекратить.
«Но… ещё чуть-чуть», — убеждала она себя.
«Ты же хочешь».
«Нет».
И Гермиона была уверена в правдивости своих мыслей. Она действительно не хотела секса, но поцелуй получился настолько приятным и поглощающим, что она не могла отказать себе в таком удовольствии. Ей было хорошо. Касаться, ощущать и… обнимать.
«Стоп! Что? Обнимать не надо!»
И в момент, когда она подумала, что нужно разорвать поцелуй, рука Малфоя скользнула по ягодице вниз. Пальцы коснулись промежности, и их совместный выдох показался самым громким в мире. Плавное скольжение по влажным губам вверх-вниз, и лёгкий выпад среднего пальца к влагалищу. Затем ещё раз и ещё, чтобы у неё сбилось дыхание.
«Не хочешь?»
«Н-нет».
Не так уверенно, как хотелось. Это «нет» она почти простонала. Да что с ней такое?! Гермиона разорвала поцелуй и постаралась отстраниться, но Малфой не позволил.
— Опять врёшь, — тихий шёпот над ухом вызвал мурашки по коже.
Гермиона не успела ответить, ведь его рука сместилась немного вверх, увлекая за собой густоту смазки. А дальше… Дальше лёгкое движение левой рукой, чтобы отвести ягодицу в сторону, а влажными пальцами правой руки углубиться к анусу и указательным слегка надавить на отверстие. Гермиона замерла, глубоко дыша и часто мигая, стараясь прогнать чёртову пелену наваждения.
Она чувствовала, как левая рука Малфоя покинула место на попке, и он взял её за руку, направляя вниз по его оголённому торсу. Он подвёл руку Грейнджер к паху, остановившись на выпуклости.
«Ну же».
Малфой слегка толкнулся в её ладонь и на выдохе издал звук, похожий на шипение. Кровь ударила её по ушам, разгоняя по телу упоение своей женской сущностью.
Малфой хотел её.
Ощущать, что у Драко стоит на неё, было подобно полёту в космос на метле: ты как бы ощущаешь себя, но очень далёк от реальности, словно растворяешься в мире — так она сейчас чувствовала себя.
Не ведая, что творит, Гермиона провела по уплотнению и слегка сомкнула пальцы, насколько позволяла ткань. Она облизала губы, которые за эти десятки секунд пересохли так, словно она была потерявшимся путником в пустыне.
И здесь Драко понял её, он слегка наклонил голову, опаляя своим горячим дыханием, и в этот же миг Гермиона облизала губы. Этим жестом она слизала остатки терпения Малфоя, и он начал её целовать, позволяя снова наслаждаться взаимностью.
«Хочешь?»
«Нет».
«Нет?»
Ей казалось, что она слышит, как Малфой смеётся над ней в уме, поэтому решила прояснить на всякий случай, если он действительно с ней говорит, а не её воспалённое сознание.
«Но мне приятно».
Рука сильнее сжала ягодицу так, что кончик пальца проскользнул в маленькое отверстие. Гермиона пискнула, а затем глубоко вдохнула, ощущая, как его вторая рука скользнула вниз, накрывая лоно, а влажные пальцы коснулись клитора, слегка надавливая на него и получая отклик лёгким прогибом её тела.
«Это может быть приятно», — говорил её внутренний голос.
Или не её?
Гермиона не понимала, что происходит, но тело совершенно по-новому ощущало прикосновения. Конечно, всё происходящее между ней и Малфоем было в новинку для неё. Но это было так… приятно. Она видела его желание и заражалась им. Она буквально ощущала прилив возбуждения, что неведомым образом передавался через его магию. Воздействие Малфоя было настолько сильным, что для сопротивления даже не возникало желания. К тому же она чувствовала, что каким-то образом влияет на Малфоя, подавляя его тёмную сторону. На подсознательном уровне Гермиона знала, что он прав — она хотела.