Хотела, чтобы эта сладкая, томительная нега, что окутывала её тело, продолжила расти. Тогда… тогда она почувствует лёгкость…и…
«Оргазм».
…и удовлетворение.
Продолжая целоваться с Драко, Гермиона вовсе забыла о событиях сегодняшнего дня. Её не волновал тот порыв страсти, что произошёл утром, провальная миссия авроров и друзей уже не воспринималась так болезненно. Даже факт принуждения к сексу со стороны Малфоя казался прелюдией к тому, что происходило сейчас. Мерлин, кем она была раньше? Почему не чувствовала своей женской энергии и столь приятных ощущений. Она была мертва?
«Хорошо», — прокомментировала она свои ощущения, этим словом окончательно убеждая Малфоя, что ему стоит продолжать.
Гермиона надеялась, что то был её внутренний голос, и Малфой его не услышал. Но не тут-то было: ощутив её «хорошо», он подхватил Гермиону за бёдра и прижал к двери. Со звонким влажным звуком поцелуй прервался, и она ахнула от осознания откровенности позы. Теперь она оказалась на одном уровне с ним, смотря в его привлекательные глаза, что отравляли её своим желанием и решительностью. Её руки лежали на плечах парня, ноги — по обе стороны его бёдер, а там, внизу, пожар. Поза, которая вызывала смущение.
Драко чувствовал влияние извне, которое располагало к лояльности и более аккуратному отношению к Грейнджер. Он-то знал природу этого влияния — оно исходило от неё, но пока что он не мог это контролировать. Более того, в данный момент Малфой сам хотел попробовать по-простому, без грубости и неистового темпа, хотя понимал, что Грейнджер нужно просто жёстко трахать, чтобы у неё не возникало глупых мыслей.
Не теряя секунды, Драко склонил голову и поцеловал Гермиону в уголок рта, затем, еле касаясь кожи, скользнул губами вправо, целуя скулу; ещё немного, и он шумно вдохнул аромат её волос над самым ухом, а затем, склонившись, поцеловал нежную кожу чуть ниже мочки.
Она не сдерживала звуков удовольствия, что походили на скулёж раздосадованной девицы. Очень сексуальный, призывной скулёж, что заставило Малфоя потерять крупицы самообладания. Он плотнее прижал Гермиону к двери, целуя шею более настойчиво: прикусывая, зализывая и всасывая кожу, доводя её до исступления.
Следуя инстинкту, Грейнджер двинула бёдрами в надежде ощутить его через одежду. Очень откровенный жест, но она хотела прикосновения. Знала, что ей это нужно. Ей был нужен он. Сейчас. Полностью, как есть. Желательно в ней, чтобы ещё ближе.
И он знал, шельмец хоть и потерял контроль, но чувствовал то же самое. Теперь у них одно желание на двоих — быть ближе.
Порыв воздуха, и сквозь прикрытые глаза Гермиона увидела серый вихрь, что образовался вокруг. На секунду ей показалось, что это перемещение, но чувство полёта быстро прошло, и Драко отпустил её бёдра, позволяя встать на ноги.
Соприкосновение их тел создавало особые эмоции. Драко обнимал её талию, проводил руками по спине, и это ощущалось, как… Как то, в чём она давно нуждалась, но даже не понимала этого.
Иными словами, у неё случилось помутнение рассудка. Гермиона идентифицировала себя по-другому. Словами не передать, но она чувствовала себя будто сама не своя. Одновременно понимала, что Малфой её не проклинал, а действительно показал, что она готова отвечать ему взаимностью. Он словно знал, что она не сможет устоять…
Драко был доведён до исступления настолько, что магия не находила места внутри, и он просто выпускал её наружу, позволяя окутывать комнату своим серым туманом. Драко ощущал что-то наподобие счастья. Да, пожалуй, так. Он чувствовал прилив сил, избыток энергии и нестерпимое вдохновение. Но сначала… Сначала он хотел загладить вину, перед самим собой в первую очередь. Он сорвался, и сейчас сомнение в правильности своих действий обгладывало его рассудок.
Он вышел из себя, позволив быть тем, кого всегда презирал. Но чёрт подери, Грейнджер его. Она… она — это он. Она должна понять, и он ей поможет.
Драко отстранился, легонько мазнув языком по губам, чтобы не спугнуть. Она выглядела растерянной и расстроенной, словно жалея, что поцелуй прервался. Малфой ухмыльнулся. Пальцы Грейнджер слегка дрогнули на его плечах. Он прошёлся ладонью по спине, успокаивающим жестом говоря, что ей не стоит бояться. Хотя сейчас Гермиона не выглядела испуганной. Она словно зачарованная смотрела на Драко. Его острые скулы, красивый аккуратный нос, тёмные брови и омут глаз казались самыми прекрасными и нужными во всём мире. Она откровенно любовалась им, не понимая, природы восхищения, ведь она точно не была влюблена в Малфоя. Разве мог столь красивый парень быть монстром? Риторический вопрос, не так ли? Какой-то неведомой силой её тянуло к нему настолько сильно, что она готова была простить Малфою многое. Простить всё, лишь бы чувствовать себя… не разбитой.