Драко положил руку на талию Грейнджер и провёл по животу в одно мгновение, притягивая её ещё ближе к себе. Вдруг стало темно, и она поняла, что Малфой убрал свет, что до этого освещал комнату.
Душевность момента зашкаливала, и в порыве блаженства Гермиона закрыла глаза, отдалённо понимая, что происходящее очень похоже на сон. Она чувствовала тепло его тела, крепкое объятие и покрывало, которое стало хранителем их совместного тепла, и невольно провалилась в сон.
* * *
Пробуждение было медленным. Гермиона повернулась на бок, чувствуя, как сон отпускает её, но открывать глаза не спешила. Её нравились спокойствие и тепло одеяла. Почему она раньше мёрзла?
Грейнджер открыла глаза и увидела очертания мебели. Стоп! Она покрутила головой, чтобы убедиться, что действительно находится не в своей комнате. События вчерашнего дня нахлынули потоком мерцающих картинок перед глазами. Вчерашний день, словно целая жизнь!
Она поморщилась, осознавая, что натворила. Нет, не так. Что они натворили! Как он мог? Её отчаяние, спасение от смерти, наказание от Малфоя и их близость…
Если со своими поступками Гермионе более-менее было всё понятно, то о мотивах Малфоя ей сложно было судить. Он защищал поместье, спас её от самоубийства. Зачем он это сделал? Не легче было дать ей умереть.
«Ты забыла про его выходку с тем Пожирателем, Гермиона?»
Память подкинула воспоминания о Малфое, который отбирал рассудок у волшебника. Точнее Гермиона не могла сказать, что именно Драко сделал, но однозначно что-то за гранью морали. Она кивнула, соглашаясь, что, скорее всего, он хотел и с ней сделать то же самое. Он же говорил, что не убьёт. А хуже смерти могло быть только ощущение чёрной магии Малфоя на своём теле.
Но почему он переступил черту?
Гермиона села на постели, придя к мысли, что Малфой куда-то ушёл. Мысли о их близости вернулись в её голову. Почему он сорвался?
Она смутно помнила первый раз, видимо, сознание абстрагировалось, сохраняя в памяти лишь приятные воспоминания об их ночной близости.
Кажется, Малфой вышел из себя из-за её отчаянного прыжка… Она отказалась идти к нему, отдав предпочтение смерти. И, наверное, её фраза про то, что она неподвластна Малфою, подстегнула его к действию. Мерлин, чем она думала?! Не иначе, как хваленые мозги она забыла утром на подушке, ведь каждый её поступок сейчас выглядел вызывающим и провоцирующим.
Было сложно сознаться себе, но она нарвалась, поверив в железную выдержку Малфоя. А ведь он неоднократно бросал двусмысленные фразы во время их перепалок. Уже то, что он без отвращения целовался с ней, должно было послужить для неё предупреждающим звоночком.
Она так беспокоилась о том, чтобы остаться живой или сбежать, что вовсе перестала бояться Драко Малфоя как мужчину. А он им был, бесспорно.
Щёки Гермионы налились румянцем при воспоминании о том, что он позволил ей пережить. В её глазах он был жестоким, опасным и, как ни странно, заботливым.
* * *
Прошло несколько дней, а Гермиона так и не видела Малфоя. Не то чтобы она надеялась на нежную встречу, но его отсутствие вынуждало теряться в догадках.
Люциус не звал её, и Гермиона была предоставлена сама себе. Хотя она знала, что Малфой-старший находится в мэноре. Спустя пару дней она поймала себя на мысли, что начинает злиться на Люциуса за то, что он отсиживается в мэноре, когда его сын где-то пропадает. Но, возможно, он знал, где Драко. Но Грейнджер не решалась пойти к Люциусу с расспросами. Каждый день его посещала Панси, и Гермиона злилась ещё пуще.
Однажды в сумерках она прогуливалась по одному из коридоров мэнора и, остановившись у портрета Абраксаса Малфоя, спросила, не видел ли тот Драко. На что портрет ответил, что последние шесть дней Драко не появлялся в мэноре.
Шесть дней, ровно столько прошло после той ночи…
«А что, если он ушёл из мэнора, чтобы не видеться со мной?»
Внезапный вопрос, возникший в её уме, показался странным и…
«Очень самонадеянным».
Словно она могла повлиять на уход потомка древнего рода из собственного дома!
«Стоп. Что?»
Гермиона осмотрелась, но никого не увидела, хотя была уверена, что кто-то продолжил её размышления.
«Малфой».
Она услышала шаги в соседнем коридоре и обрадовалась. То ли от того, что Малфой вернулся, то ли от того, что им предстоит встретиться…
Гермиона взяла себя в руки и решительно направилась на звук его шагов, но, повернув за угол, она испытала удивление и страх.