Малфой вернулся в прежнее положение и, удерживая Гермиону за талию, сорвался в вихрь аппарации. Они оказались в её комнате.
Что дальше?
Ничего не сказав, Драко развернулся и направился к выходу из комнаты, попутно доставая волшебную палочку.
Будто что-то щёлкнуло, и Гермиона поняла, он хочет её запереть в комнате.
— Малфой, твой отец может позвать меня, — держась ладонью за цепочку на шее, выкрикнула Гермиона.
Он остановился у двери, и вполоборота повернулся к ней.
— Я скажу ему, чтобы не звал.
Не давая себе времени на раздумья, Гермиона решила выпалить правду.
— Тебя… ты долго отсутствовал с прошлой нашей встречи, — она прикрыла глаза, чтобы прогнать прочь картинки, подброшенные памятью, — позволь мне ходить по мэнору.
А в уме она горько добавила: «Я ведь всё равно не сбегу».
— Хорошо, что ты это осознала, Грейнджер! — он ответил в голос на её мысли и вышел в коридор, не запирая за собой дверь.
* * *
Сколько дней её душило одиночество, она не знала. Говорят, счастливые часов не наблюдают. Наверное, Гермиона счастливица, поскольку потеряла счёт времени. Часы слипались в дни, а дни теряли смысл вместе с её существованием.
Люциус не звал её. Драко Малфой не появлялся в мэноре. Эльфы не приходили к ней.
Никто не приходил…
Она отчаянно искала себя в этих каменных стенах. Проговаривала своё имя, принадлежность к школе волшебства. Как мантру говорила название своего факультета и старалась вызвать у себя гордость за то, что является подругой Гарри Поттера. Но в тишине и полном одиночестве было сложно себя идентифицировать.
И когда Гермиона почти отчаялась и намеревалась пойти к Люциусу, чтобы увидеть хоть одну живую душу за прошедшую пару недель, она услышала шаги в коридоре.
Драко или всё же Люциус? А может, Панси? Нет-нет, та бы не стала.
Гермиона отвернулась от окна и в ожидании посмотрела на приоткрытую дверь. Тяжёлая и быстрая поступь не была похожа на шум шагов Драко и Люциуса. Она напряглась, подумав, что кто-то из Пожирателей может добраться до неё.
Дверь открылась, и Гермиона обняла себя руками в защитном жесте.
Она была права.
Профессор-Пожиратель пришёл к ней.
— Вы? — она не сдержала своего удивления.
— Конечно, я не Малфой, — саркастическим тоном проговорил Снейп, — и это к лучшему. — Он окинул Гермиону взглядом, как бы оценивая её состояние. — Я вижу, что вы в хорошем здравии…
Снейп поджал губы и закрыл за собой дверь.
Гермиона замигала глазами. Его реакция не походила на удивление. Скорее, сожаление.
Он что, жалел, что она в порядке?
— Зачем вы пришли? — сомкнув руки перед собой на груди, резко спросила Гермиона.
— Полагаю, что вы лично видели неудавшуюся произвольную операцию Поттера и авроров, — Снейп не спрашивал, а утверждал, поэтому Гермиона решила не перебивать его. — Аналогичная ситуация происходит сейчас в волшебном мире.
— Что это значит?
— Это значит, что Тёмный Лорд близок к победе. Министерство контролируется его властью, пресса, сфера обслуживания… Все, по очереди, начинают соглашаться с идеями Лорда.
За что ей нравился Снейп, так это за прямолинейность. Он один из немногих учителей, кто всегда говорил правду прямо, не юля. Но от его слов тело Гермионы стыло, а душа обливалась слезами.
— Происходит ещё кое-что. Кто-то истребляет хранителей правопорядка и подчищает Орден. Многие члены Сопротивления пропадают бесследно. — Снейп посмотрел на Гермиону так, словно это она их похитила. — Пропали Фред Уизли и Невилл Лонгботтом.
От удивления она чуть не рухнула на землю. Новость о том, что Фред и Невилл пропали, действовала, словно удар батога по ногам. Конечности стали ватными, хотелось упасть на месте и кричать от боли. Неведомым образом она подавила нарастающую истерию.
Суть в том, что истерикой не поможешь. Да и вряд ли вообще она могла как-то помочь…
— Но я всё ещё не понимаю, зачем вы говорите мне это? — Гермиона искренне не могла понять, зачем Снейп пришёл к ней. — Если вы хотите меня запугать, то я и так…
— Знаете ли вы, кто стоит за этим? — он не стал дослушивать её лепет. Задав вопрос, он посмотрел на Гермиону прищуренными глазами.
— Волдеморт или его, — она махнула рукой, — приспешники, — предположила она.
— Приспешник. Один.
Кажется, Гермиона начала догадываться, о ком идёт речь. Но она по-прежнему не могла понять, зачем бывший профессор говорит ей это. Переступив с ноги на ногу, она опустила руки вниз и принялась теребить пальчиками ткань юбки.