Он еле коснулся её губ своими, ведя головой право и влево. Улышал раздосадованный выдох и чувствовал, как она сама льнёт к нему с поцелуем.
Он мазохист, раз хотел поиграть с ней, проверяя выносливость. Но он постарался не сорваться, поэтому медленно ответил на поцелуй. Касаясь губами, зажимая, лаская и оттягивая. Без языка, медленно и аккуратно. Её руки касались его, продвигаясь вверх к шее и плечам. Приятные прикосновения холодных рук вызывали по телу Малфоя мелкий разряд электричества. Он решил, что пришло время согреться, и углубил поцелуй. Он чувствовал, как Гермиона вторит ему, переходя на более жадные движения. Из спокойного поцелуй перешёл в агрессивный и жаждущий. Их глубокое дыхание опаляло кожу, и, казалось, даже воздух в комнате нагревался.
Хватило всего пары движений, чтобы коленом протиснуться между её плотно сжатых ног. Отодвинуть левую ногу в сторону и по-хозяйски расположиться сверху. Гермиона развела ноги в стороны и подогнула их в коленях, не стыдясь собственных желаний. Чувства переполняли тело, а разум не справлялся с нагрузкой, поэтому она действовала интуитивно, полагаясь на зов тела.
Малфой разорвал поцелуй и сел на колени, снимая футболку через голову. Гермиона застыла, жадным взглядом рассматривая его тело и отмечая про себя, что ей повезло. Он был красив. Ещё в Хогвартсе многие девушки шептались о Малфое, но Гермионе было всё равно. Теперь не всё равно. Теперь она понимала их и испытывала удовольствие от того, что сейчас он с ней.
Малфой подцепил края её трусиков и потянул вниз. Он смотрел на Грейнджер из-под полуопущенных ресниц. В свете луны она выглядела похотливо, призывно выгибаясь навстречу его рукам. Она была красива. Ещё в Хогвартсе многие парни говорили про её исключительный шарм. Тогда ему было всё равно. Теперь — нет. Теперь он упивался собственными достижениями, наряду с которыми была и Грейнджер.
Он поспешно снял её нижнее бельё и откинул на пол. Качнув бёдрами, Грейнджер робко развела ноги, предлагая себя. Драко спустил штаны, высвобождая готовую плоть. Подхватил под правой коленкой её ногу и завёл себе за плечо. Грейнджер прикрыла глаза то ли от наслаждения, то ли от смущения. Когда Драко навис над ней, слегка потёршись членом по лобку, он услышал тихий выдох. Всё же наслаждение. Он слегка отодвинулся, позволяя члену скользить вниз по клитору, меж половыми губами вниз, и тот сам нашёл углубление.
Её дыхание сбилось, когда она ощутила вожделенную плоть так близко. Смазка выделилась из отверстия, обильно орошая член влагой. Они вдвоём ощутили приятную прохладу в точке соприкосновения, что воспламеняла тело и разум. Драко больше не выжидал, подался вперёд и, раздвигая мягкие, влажные складочки, проник на всю длину.
Гермиона растаяла. Если бы нужно было описать её состояние сейчас, то она бы не подобрала слов. Она согласилась бы с тем, что потерялась. Растеклась. Растворилась и поглотилась им — Драко Малфоем.
Как и он потерялся в ней. Всё взаимно. Обоюдно и так правильно. Его движения плавные и нежные, а её прогиб тела для совместного удовольствия. Мерлин, они создали идеальный тандем!
Грудная клетка норовила треснуть от гипервентиляции. Малфой с трудом справлялся с дыханием. Тело ощущало дрожь, а глаза запоминали сладкую картину. Грейнджер такая смелая и открытая. Жаждущая и отдающая. Горячая и сочная. Вся его.
Драко склонился для поцелуя, поймал её жадный вдох и увеличил темп. Комнату наполнили звуки их взаимного удовольствия: влажные, громкие, протяжные. Гермиона приподняла левую ногу, и Драко подхватил её под коленкой, размещая на изгибе локтя. Поза изменилась, как и ощущения внутри. Грейнджер громко вскрикнула, разорвав поцелуй. На секунду ему показалось, что ей больно, но посмотрев на лицо Гермионы, Малфой понял, что она приближается к облакам, улетая из реальности.
Он издал звук, похожий на рык, и, уткнувшись ей в шею, начал более чувственно двигаться, достигая упора влагалища и двигая бёдрами в стороны. Гермиона обняла его за шею, очертила руками контур широких плеч и слегка царапнула ногтями.
Они потерялись в ощущениях, не понимая, что приводит к точке кипения: нарастающее вожделение от фрикций или звуки шлепков, что будоражили сознание и проявлялись в виде мурашек на коже.
Драко чувствовал, как дрожит её тело, рваные вздохи превращались в его любимые звуки наслаждения. Приподнявшись, Драко отпустил её ноги и теперь плотно прижимался к девичьему телу. Держа равновесие на одной руке, второй он ласкал грудь, наблюдая, как Грейнджер прикрывает глаза от удовольствия. Он был на грани. Она тоже.