Малфой приблизил своё лицо к ней и у самых губ прошептал:
— Я хочу, чтобы ты кончила, Грейнджер, — рука двинулась вниз от груди, очерчивая талию и заходя за спину.
Драко обнял Гермиону, остановившись ладонью на попке, и сделав несколько чувственных движений бёдрами, приподнял её таз для финальных аккордов совокупления. Возбуждение преобразовалось в обжигающую лавину удовольствия, что распространялась по венам.
Она выгнулась, поддаваясь натиску его руки, подставила лоно, открыла себя и растворилась в сладостном крике. Влагалище пульсировало, сокращая мышечные волокна, призывая партнёра к скорейшей эякуляции, и Драко последовал за Грейнджер.
Впервые за долгое время Драко отпустил эмоции и позволил себе остаться собой. Ему просто было хорошо, и он понимал, что хочет, чтобы так было всегда.
Неизвестно, сколько они пролежали в объятьях друг друга. Без слов и мыслей. Вот так просто телом к телу. Душой к душе.
Когда Драко лёг рядом, Гермиона всё ещё чувствовала приятную истому, что разливалась по телу, но разум требовал ответов.
— Малфой, — язык не поворачивался называть его по имени, даже после того, что между ними было.
Драко приподнялся на локте и повернулся к ней. Свободной рукой отвёл каштановые волосы от лица и, прислонив ладонь ко лбу Грейнджер, прищурил глаза.
Гермиона напряглась и хотела спросить, что он задумал, но её уносил сон. А на задворках сознания она услышала:
— Спи, Грейнджер. Утро вечера мудренее.
* * *
Гермиона проснулась поздно. Ночные приключения её изрядно вымотали, поэтому она проспала до обеда.
— Уже обед, мисс, — ответил на её вопрос незнакомый домовик, принёсший еду.
От эльфа Гермиона узнала, что Малфой ушёл рано утром. Что ж, ей будет о чём подумать.
Хотя сумбур мыслей казался спутанным комком ниток, и распутывать его Гермионе не хотелось. Очень долгие месяцы она предавалась раздумьям, поэтому сейчас она хотела принять душ и лежать в малфоевской постели и отпустить все мысли.
Несомненно, она волновалась по поводу плана Малфоя, который он изложил Волдеморту, но сейчас воспринимала эту информацию по-другому. Их близость остудила её пыл и забрала часть негативных эмоций, подарив спокойствие, но не умиротворение. Гермиона чувствовала, что всё не так, как кажется.
Снова вспомнила фразу Теодора, которую он сказал во время их разговора: «Время чувствуется по-другому». Если это так, то она проживает эти события не первый раз. Но зачем? А главное кто? Кто посмел нарушить течение времени и вмешаться в события? Нотт? Ну и зачем ему это?
Выходя из ванной, Гермиона рассмеялась и подумала, что начала строить слишком смелые теории и ей стоит сосредоточиться на реальности. В конце концов, он сказал это, когда они разговаривали о погоде. Или нет?
Гермиона отмахнулась от мысли, закутавшись в покрывало, прошла в первую комнату покоев Малфоя, чтобы взять книгу для чтения. Книга «Род Малфоев» написанная самими Малфоями, вот что ей сейчас было интересно. Гермиона забралась на кресло с ногами и, укрывшись, начала читать.
— Я же говорил, что это книга не нужна тебе! — она встрепенулась от резкого гневного голоса, когда Малфой выхватил у неё книгу из рук.
Сонная Гермиона почувствовала дезориентацию, она вскочила на ноги и испуганно смотрела на Малфоя. Прошло около минуты, прежде чем она окончательно пришла в себя и проанализировала ситуацию. Она была в ванной, потом пришла читать и, судя по всему, уснула. Перевела взгляд на окно — темно, значит уже ночь.
— Ага, так же, как и правда, — наклонившись за покрывалом, пробурчала она.
— Ты должна приготовиться, через час мы аппарируем, — равнодушным тоном уведомил её Малфой.
Гермиона замерла, так и не разогнувшись. Быть того не может! Она ведь совсем не придумала, как схитрить или переубедить Малфоя.
Она резко выпрямилась и выпалила первое, что её волновало.
— Я не буду писать письмо Гарри! — не было смысла скрывать, что она видела в омуте. Да и Малфой, наверняка знал. — Я не буду предава…
— Ты сделаешь всё, что я скажу, — подступив на шаг ближе, Малфой забрал из её рук покрывало и отбросил его на кресло.
Она набрала полную грудь воздуха и на выдохе возмущённо сказала:
— Если мы спали, это не значит, что я буду исполнять все твои просьбы, — приподняв подбородок, она посмотрела на Драко в своей гриффиндорской манере.
— Ты заблуждаешься. Я не прошу, а приказываю. А ты, — он касается её груди указательным пальцем, — исполняешь.
Гермиону охватила злость. Снова он за старое. Казалось, они нашли… нашли точку соприкосновения.