— Свободны. — Оттолкнувшись плечом от опоры, Малфой прошёл вглубь камеры.
Роули прошёл мимо слизеринца, а вот недо-Пожиратель попытался что-то сказать.
— Это ведь грязнокровка, жалкая…
— Жалкий здесь ты. — Молвил, как отрезал. И Гермиона впервые поддерживала каждое слово Драко. — Грязнокровка — проблема моего отца.
Малфой сердито смотрел на уходящих Пожирателей, провожая их внимательным взглядом. Он выглядел сконцентрированным и… Напряжённым? Неужели он ожидает атаки или сопротивления?
Гермиона в который раз удивлялась своему открытию о хладнокровности и равнодушию в кругу Пожирателей. Хотя отдавала отчёт, что данная тактика — абсолютного безразличия и отсутствия дружбы — очень выигрышна в бою.
Девушка с облегчением наблюдала за уходящим злом в лице приспешников Волдеморта. Одному Мерлину известно, чтобы с ней произошло, если бы Малфой не появился своевременно.
Вспомнив о слизеринце, она уставилась на него, внимательно анализируя внешний вид и поведение.
Он уверен в себе, и не потому, что находится в собственном имении.
Он выглядит лучше. Привычно чёрная одежда идеально обрамляла его тело. Кажется, этот костюм рос вместе с юношей с пятого курса.
За то время, что Гермиона его не видела, Малфой подрос. Его плечи стали шире, мальчишеское лицо приобрело более взрослый вид. Одним словом, парень изменился и не только внешне. Было в нём, что-то ещё.
А сейчас, в ответ на её осмотр, пронзительный взгляд серых глаз внимательно рассматривал гриффиндорку.
Мерлин!
Гермиона поспешила отойти на приличное расстояние от Малфоя, задаваясь вопросом, почему он не ушёл вместе с Роули и Коулом. Ей было почти всё равно, что своим отступлением показывает слабость и страх. Грейнджер вздёрнула подбородок и поймала себя на мысли, что не смотрит в его глаза.
Просто не может себе этого позволить, ведь его пронзительный взгляд увидит её слабость.
Малфой хмыкнул, размышляя о чём-то своём. Он посмотрел на чашку, которая всё ещё лежала на полу.
— Хочешь пить? — Спокойно спросил парень.
Гермиона почувствовала подвох в его вопросе. Драко не свойственна вежливость, тем более забота о… таких, как она. Гриффиндорка прищурилась и напряглась. Она ждала, что Малфой что-то выкинет. И не ошиблась.
В одно мгновение в его руке появилась палочка, он демонстративно отошёл к выходу и…
Сильный поток воды выплеснулся на Гермиону, омывая её с головы до ног. Первые секунды девушка стояла, как истукан. Затем прикрыла нос ладонями и обнаружила в этой позе двойную выгоду для себя. Она могла незаметно пить воду и подставлять искалеченные ладони к потоку воды. Сильный напор создавал давящее воздействие на искалеченные пальцы и открытые раны на ладонях, но всё же её конечности нуждались хоть в какой-то дезинфекции.
Действие Агуаменти не прекращалось минимум минуту, и Грейнджер мысленно кляла Малфоя за этот поступок, хотя здравый смысл почему-то говорил ей, что слизеринец может быть более жестоким. Сознание твердило ей, что Малфой способен на жестокость. Возможно, она чувствовала это на уровне магии, или на уровне инстинкта самосохранения.
Вода перестала давить на неё так же резко, как и появилась. Гермиона открыла глаза и уставилась на Малфоя, от шока вдыхая на полную грудь. Вокруг неё скопилась лужа воды, которую, судя по всему, юноша не собирался убирать.
— Что ты творишь? — На выдохе произнесла Гермиона.
Только сейчас до неё дошло, что вода была ледяной. Тело само по себе начинало дрожать от холода, с волос и мокрой одежды капала вода, заставляя всё тело покрываться гусиной кожей.
— Тебе объяснять или сама догадаешься? — В многозначительном жесте выгнув бровь, проговорил парень.
Гермиона вздохнула, не зная, что сказать. Малфой явно намекал на запах, которым пропиталась её одежда. Но к чему такая «забота» с его стороны?
— Можешь сказать «спасибо». — Ухмыльнулся слизеринец.
Гермиона поджала губы.
Ещё чего! Не дождёшься!
— Я так и думал, — Малфой смерил её мрачным взглядом и с ноткой презрения. Только это не было презрение, касающееся её статуса, а, скорее всего, презрение за то, что она оказалась в такой ситуации. По крайней мере, девушке так показалось.
— Знаешь, Малфой…
— Знаю, Грейнджер. — Холодно отрезал слизеринец и, развернувшись, вышел из её камеры.
По мановению палочки дверь закрылась, и послышались щелчки замков. Гермиона вздохнула с облегчением. Она всего лишь отделалась действием Агуаменти. Её раны промыты, одежда избавлена от запахов, и вскоре высохнет. Хотя волшебница понятия не имела, как сможет высушить её и каким чудом не замёрзнет в этом холодном помещении.