Стакан прохладной воды оказался кстати, отпив несколько глотков, Гермиона вылила жидкость себе на руку и промочила лицо.
Кричер пробормотал что-то похожее на «дикари» и, услышав пару неласковых слов от Гарри, удалился из комнаты.
Повисла неловкая тишина. Поттер молчал, поглаживая Гермиону по плечу. Он склонил голову вниз, не зная, как смотреть в глаза подруге, которая столь долгое время провела в логове врага. Гарри чувствовал свою вину. Впрочем, так было всегда: что бы ни случилось он винил себя. Его совесть ежечасно обгладывала доводы рассудка о том, что нужно спасти всех. И как итог — Поттер изводил себя.
Гермиона посмотрела на друга и заметила, как он изменился: щеки впали, подчёркивая острые изгибы скул, черные волосы казались пепельными, будто Гарри вывалялся в пыли. Да и весь вид того говорил о том, что ему доводилось нелегко в последние месяцы.
— Ты не виноват, Гарри, — наконец-таки нарушила тишину Гермиона.
Эти слова прозвучали так знакомо и банально, что она отвернулась, лишь бы не смотреть на реакцию друга.
Гарри усмехнулся и слегка качнул головой.
— Ты представить не можешь, что я думал, — он повернулся к Гермионе, сильнее сжав пальцы на её плече, — а я… я представить не могу, что с тобой произошло. — его глаза наполнились слезами.
Гермиона смотрела в ответ и ощущала нарастающую панику. Слёзы наполнили и её глаза тоже, а Гарри предстал расплывчатым силуэтом.
— Но ведь то, что было, уже в прошлом? — она спрашивала и нуждалась в ответе, чтобы успокоить себя. — И ты…ты пришёл за мной, хоть это и должна была быть ловушка, — слёзы хлынули из её глаз.
Крепкие объятья друга, словно крылья, вселяли надежду и спокойствие.
— Всё в прошлом, — Гарри гладил её по голове. — Всё в прошлом.
В какой-то момент Гарри отстранился и серьёзно посмотрел на Гермиону. Его взгляд был блуждающим, он словно искал какой-то изъян или ждал, что Гермиона вот-вот превратится в Малфоя, когда действие оборотного закончится. Но ничего не происходило. Гермиона оставалась собой, и всё же она была другой. Её присутствие ощущалось по-другому и почему-то настораживало Поттера. Он списал это на длительную разлуку и тяготы пережитых событий.
— Нам нужно уходить, — Гарри смотрел в её заплаканные глаза, — здесь небезопасно, — он перевёл взгляд на двери, намекая на Кричера, — но ответь мне на один вопрос: что Гермиона сказала мне, когда меня приняли в команду Гриффиндора по квиддичу?
В глазах Гарри читалось извинение за подозрение, но тем не менее в кармане мантии он крепко сжимал палочку, направленную в сторону Гермионы.
Она потупила взгляд, уставившись на потёртые половицы. Как давно это было, словно и не с ней.
— Я сказала, что ты справишься, ведь это у тебя в крови.
* * *
После очередной аппарации её стошнило. Гермиона согнулась пополам и вырвала скудный завтрак, что успела отведать, будучи в мэноре, прямо на крыльцо неизвестного ей дома. В момент очередного рвотного позыва открылась входная дверь, показывая заинтересованные взгляды семейства Уизли.
Повисла тишина.
Гермиона упала на четвереньки из-за резкой боли, что прошибла всё тело. Сил не было, чтобы устоять. Моральный дух слишком сломлен, чтобы держать марку сильной и гордой ведьмы. Гермиона просто устала. Она могла себе позволить эти слабость, капризы и боль.
Нет, не так! Она должна позволить себе пережить страдания, что пробивали её тело и будоражили разум. Ведь она точно знала, что эта боль не её, а Драко Малфоя.
В ином случае Гермиона была бы рада знать, что он подвергается пыткам, но не сейчас, когда её кости трещали от боли, мышцы крутила неведомая сила, а кожа горела огнём. Сейчас она плакала и скулила, понимая, что и врагу не пожелала бы испытать подобное.
Вдруг шальная мысль пронеслась в голове: «А что, если Малфой умрёт, и я вместе с ним? Как верная лебедь за своим партнёром? Вот только я не верна ему, да и он тоже. И не партнёры мы вовсе. И любви у них нет. Они всего лишь жертвы обстоятельств…»
— Гермиона! — Джинни быстро переступила порог, намереваясь помочь ей, но Гарри предостерегающе выставил руку вперёд. Взмахом палочки он очистил крыльцо и кивнул встревоженной Джинни.
Та помогла Гермионе подняться, бормоча при этом грубые слова в сторону Гарри за то, что не позаботился о другом способе перемещения. Но едва ли Грейнджер переступила порог, как ноги подкосились, и она осела в руках Джиневры, теряя сознание.