* * *
Драко очнулся вечером следующего дня. Трезвость ума коснулась сознания, и его накрыло пустотой. Малфой лежал на мягком настиле, пытаясь идентифицировать себя и вспомнить реальность последних событий. Темнота угнетала. Ему казалось, что он ослеп от пережитых пыток, но силой мысли он напрягал зрение, и это принесло результаты: веки затрепетали, приоткрываясь и впуская свет к грешным глазам. Драко зажмурился и напрягся в попытке ощутить тело, что чувствовалось так, словно вместо него лежит камень. Конечности откликнулись болью, что вмиг напомнила о пытках и гневе Волдеморта.
Он открыл глаза, поймав приглушённое мерцание свечи. Знакомая лепнина на потолке, сероватые стены, камин, двери, кресло и… Астория?
— Очнулся, — радостным голоском пропела та и подскочила с кресла, чтобы выбежать из комнаты.
Драко скривился от досады, поймав себя на мысли, что вместо Гринграсс хотел бы увидеть Грейнджер. Прилив злости сопровождался восполнением магических сил. Малфой буквально чувствовал, как тело наполняется энергией и физическая сила возвращается к нему. Он откинул одеяло, почувствовав, как волшебное древко улетело в сторону. Видимо, его палочка всё это время лежала рядом с ним на постели.
Обнажённого тела коснулся прохладный воздух помещения, и Драко направился к комоду. Одеваясь, он старался не думать о том, что его слабость видел Теодор. Так же как и старался не думать о том, что Волдеморт впервые был настолько жесток с ним. В этот момент Драко всё решил. Для себя и для всех. Его гордость была задета, рассудок повреждён, а душа потеряна. Он жаждал мести и установления своих правил.
— Акцио моя палочка, — хриплый голос выдавал не до конца восстановившееся тело.
— Драко, как ты? — осторожный вопрос Теодора донёсся из-за спины.
Малфой ухмыльнулся. Острые уголки губ поползли вверх. Он готов был действовать, чтобы докопаться до сути и вернуть Грейнджер к себе.
Злость затопила серость его глаз, заполняя туманом ярости. Драко сильно сжал палочку в руке и решил наказать того, кто долгое время водил его за нос.
— Нотт, — повернувшись к Тео, Малфой оскалился в злобной гримасе.
* * *
Очередная порция крепких объятий настигла обессиленное тело Гермионы, но она с радостью ответила на них. Долгожданная встреча с друзьями должна была стать радостным событием. Но что-то беспокоило её, отнимая силы и лишая принятие момента свободы. Радость не ощущалась в полной мере. Ей приходилось напоминать себе, что она в безопасности и теперь всё будет хорошо.
Поначалу так и было: после того, как Гермиона очнулась, она улыбалась, стараясь показать, что с ней всё в порядке, разговаривала и всячески поддерживала диалоги о достижениях Ордена. Аккуратно обходила тему собственного плена, как и все остальные. Ей было стыдно упоминать о том, что она провела почти год у Малфоев и так и не узнала ничего полезного. Она прочувствовала на себе гнев Люциуса, узнала силу Драко и связалась с ним непонятным заклинанием, напоследок поддавшись его влиянию и потеряв невинность. Чудесное времяпровождение, за которое и вправду можно почувствовать осуждение! Как она и предполагала, многие могли подумать дурно о девушке, пребывавшей длительное время в логове Пожирателей и выбравшейся оттуда весьма целой и в здравом рассудке.
Жители дома так же не упоминали её пребывание у Малфоев. Наверное, эта тема была довольно щекотливой, и каждый из орденовцев чувствовал свою вину за то, что не уследил за Гермионой на поле боя и не смог прийти на помощь за все эти месяцы.
Так они и обходили эту тему, ограничившись немым молчанием про отсутствие Гермионы и возможных испытаниях, которые ей довелось пройти.
Но всё же в глазах каждого она видела грусть и сочувствие, то, что меньше всего хотелось вызывать у людей. Грейнджер чувствовала себя центром внимания и объектом сожаления. Возможно, даже разочарования. От этого ей было не по себе. Она ощущала некую туманность разума и обречённость мыслей, что всё время возвращались к Малфою. Даже освободившись из плена, оказавшись далеко от него. Её мысли не давали покоя, а сердце пускалось вскачь от одного предположения о его дальнейшей судьбе.
Гермиона злилась на себя за волнение, что испытывала. Ей не нравился тот факт, что вот уже второй день разум забит переживаниями, которые не касались её близких людей. Она снова готова была принять его эмоции и пережить боль, лишь бы её мир перестал крутиться вокруг персоны Драко Малфоя. Но вот досада! Она не чувствовала его. Он словно канул в небытие. Ни эмоций, ни боли, ни чувств…