— Именно поэтому мы должны быть всегда рядом, — он подмигнул Астории, вызывая её милую улыбку.
«Ну, что там?
Тук-тук, Драко?
Что такого знает Нотт, о чём даже ты не догадываешься?»
Святые угодники! Драко еле сдерживал себя от бесноватого порыва прикончить Нотта прямо здесь, в собственной спальне. Он ненавидел, когда его выставляли дураком. Ненавидел чего-то не знать и не принимать участия в каких-либо действиях. А сейчас… воспоминания Нотта — ничто иное, как насмешка судьбы и толчок острым прутом куда-то под рёбра.
Драко оставался в сознании Теодора, когда эмоции снова захлестнули его. Чувства передавались на магическом уровне, через заклинание, и в какой-то момент Нотт отчётливо почувствовал негодование Малфоя.
— Просто досмотри, — сиплым голосом отозвался он, — всё не так, как кажется.
И Драко продолжил.
* * *
— Рядом с Драко нельзя быть уверенной в завтрашнем дне, — спокойно проговорила Астория, пока они с Теодором шли по коридору Малфой-мэнора.
Тео кивнул и добавил:
— Как и с любым Пожирателем смерти.
Нотт очень хорошо ориентировался в Малфой-мэноре, ранее это не вызывало у Малфоя подозрений. Он считал, что в детстве Нотт достаточно много времени проводил у него в гостях, для того, чтобы достаточно хорошо знать дом. Впрочем, Драко тоже довольно хорошо ориентировался в доме Ноттов. Всё-таки раньше фамильные дома строились по одному принципу.
— Ах, вот вы где, Драко, — внезапно воскликнула Астория.
Теодор увидел Малфоя и напуганную Грейнджер. Внимательным взглядом просканировал её фигуру. Кажется, при каждой их встрече он рассчитывал обнаружить третью руку у Грейнджер или отсутствие второй…
— Астория, Тео, — Малфой учтиво наклонил голову в приветственном жесте.
Тео пожимал руку друга и бросал взволнованные взгляды в сторону Гермионы.
— Воспитываешь грязнокровку? — скверное прозвище, что сорвалось с уст Астории, не понравилось Теодору, и он поджал губы.
Нотт также оценил настроение Драко, точнее. его враждебный вид, и решил сменить тему разговора, желательно, вместе с обстановкой.
— Я решил помочь Астории с поисками… думаю, пора обменяться дамами, — в глазах Тео проявился интерес, которому изначально Драко не придал значения.
Воспоминание давало возможность взглянуть на события по-новому. Теперь Драко видел, что Нотт старается защитить Грейнджер от него. В груди что-то больно кольнуло и задело живую струну самолюбия.
Нотт ступил к Грейнджер, и Драко бросил фразу, от которой, как он полагал, тот изменит своё решение по обмену дамами.
— Грейнджер уже собиралась к себе, но ты, Тео, перед уходом зайдёшь ко мне.
Нотт смотрел вслед уходящим Астории и Драко, и его губы расплывались в самодовольной улыбке.
— Разумеется. Я прогуляюсь.
Тео не очень заботил убийственный взгляд, которым напоследок одарил его Драко. Он подхватил Грейнджер под руку и направился в противоположную сторону.
— Где твоя комната?
Спокойно. Просто спокойно.
Драко заставлял себя не думать о том, что самое первое пришло ему в голову. Он замер на просмотре этого воспоминания. Закрыв глаза, глубоко вдохнул, взывая к здравому смыслу.
«Нотт не настаивал бы на просмотре воспоминаний, будь у него что-то с Грейнджер — это первое. И второе — ты лишил её невинности».
Драко открыл глаза и продолжил.
Грейнджер замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась.
— Зачем тебе? — с вызовом спросила она.
Про себя Драко отметил, что с Ноттом она вела себя так, будто они были в Хогвартсе: с вызовом и без страха.
— Ты на улицу вот так идти будешь? — невинный ответ Тео можно было бы приписать ангелу, но вот мужской голос подводил воображение.
Малфой видел, как Грейнджер изменилась в лице. Неловкость положения зашкаливала. За этим было забавно наблюдать.
— Я… она там, на втором этаже.
«Так-так, Грейнджер. Кажется, твои мысли не такие невинные, как ты сама», — подумал Драко, забавляясь увиденным.
Нотт вздохнул. Он выглядел взволнованным, и его следующие слова подтверждали догадку Малфоя.
— То, что я собираюсь сделать… это опасно по отношению к тебе.
Грейнджер нахмурила брови, судя по всему, она не понимала, что именно Нотт имеет в виду.
— Ты можешь отказаться… но если согласишься — будет шанс всё изменить.
— Изменить что? — спросила она, выражая крайнюю степень обеспокоенности.