— Родная…
Нарцисса почувствовала, как волнение сжимает её желудок. Неужели Теодор не рад?!
- Ты обещал мне, — вскрикнула она, и Теодор понял, что сейчас время для объятий, — ты не хочешь жениться?
- Нет-нет, любимая! — запротестовал он. — Ты неправильно поняла. Мы зачали ребёнка без согласия родителей на союз.
— Да, но теперь они обязаны нас принять и дать добро на женитьбу.
Теодор вздохнул, потирая глаза пальцами. Он серьёзно взглянул на Нарциссу и пояснил:
— Неужели ты до сих пор не поняла, что никто и ничего нам не обязан. Особенно родители. Наивно полагать, что Блэки уступят нам после того, как мы сообщим о внебрачной связи. Мы разгневаем твоих родителей, если расскажем эту новость. Скорее всего, они откажутся от тебя и, если повезёт, выставят из дома.
Теодор видел, как глаза любимой наполняются слезами по мере того, как он говорил ей правду.
— Тео… Я хочу быть с тобой, — она всхлипнула, — Я хочу быть мамой.
Нотт обнял её, позволяя плакать, уткнувшись носом в мантию на груди. Взмах его палочки — и рана на нежной ладошке затянулась, невербальное Тергео — и кровь исчезла.
Осталось только успокоить.
Он гладил её чёрные волосы и крепко обнимал, целовал макушку и шептал слова любви. Теодор знал, что его предчувствие вступило в силу, и это только начало. Горечь подступила к горлу, но Нотт сдержал слёзы, сменяя тревожные эмоции на радость от новости, что он скоро станет отцом.
— И обязательно будешь — твёрдым тоном заявил он, вдыхая аромат любимых роз, — я что-нибудь придумаю.
* * *
Драко видел, как Теодор перебирает в своей памяти воспоминания, показывая на поверхности лишь отдельные картинки, где отец Теодора с Нарциссой.
Его тошнило.
Тошнило от осознания, что всё это правда. Отвратительная и не поддающаяся объяснению правда. Он до сих пор не мог понять, что произошло и как так получилось, что Тео рос с мыслью, что его мать умерла, а Нарцисса вышла замуж и…
Что «и»? Да, что? Точнее, как?
Как Нотт забыл свои обещания?
Как она согласилась бросить сына?
Как спокойно вышла замуж и хранила свою тайну?
Как Люциус мог быть настолько слепым?
Драко покачал головой из стороны в сторону, пытаясь прекратить поток неконтролируемых вопросов. Он мог взорваться, он чувствовал, как ненависть и ярость растут вместе с кровяным давлением. Гул в ушах и жар по венам превращали его в монстра способного убить. Убить, если Теодор не покажет ему самого главного.
Но Тео действительно хотел отобрать всё важное, не упуская эмоциональных моментов. Он хотел, чтобы Драко так же осознал трагедию, что случилась много лет назад.
Наконец, Теодор нашёл нужные воспоминания, что должны прояснить всю ситуацию. Он замедлился, и всего на несколько секунд отвлёкся на Малфоя. Тот сидел на кресле, полулёжа, но всё ещё был в сознании.
«Вот и хорошо, братик», — подумал Тео и показал последнюю порцию правды, которой так хотел …он сам.
* * *
— Что он сказал, — Нарцисса шагала вдоль камина, заламывая пальцы, — повтори, что он сказал, — в её голосе слышались истеричные нотки.
— Люциус сказал, что его отец узнал о метке и заключил брачное соглашение с Блэками. — Нотт говорил спокойным тоном, хотя это стоило огромных усилий.
Он чувствовал озноб. Жилы выкручивались от одной мысли о том, что ему предстоит совершить…
— Возможно… — Нарцисса остановилась, положив ладошки внизу большого круглого живота. — Возможно, речь идёт о Белле?
Теодор подошёл к любимой и накрыл её руки своими.
— Я уверен, что так они и есть, — он заглянул в её испуганные глаза, молясь Мерлину, чтобы его собственные не выдали неистовый страх и беспокойство, которые захватывало его. — Твои родные знают, что ты учишься во Франции, а Белла всегда рядом с ними. — Теодор кивал, слегка улыбаясь.
На самом деле ему сложно было выдавливать слова лжи, глядя на беременную возлюбленную.
Он знал правду.
О союзе двух чистокровных сестёр Блэки договорились в один день. Беллатрису отдавали за Лестрейнджа, а Нарциссу — за Малфоя. Семейство Блэков не считало нужным подключать к переговорам о браке своих детей, полагая, что им виднее, с кем дочери будут счастливы.
Пока Абраксас Малфой бесился и чертыхался, узнав, что сын принял чёрную метку «какого-то шарлатана», Блэки радовались союзу с приспешником великого Тёмного Лорда.
А Нотт кусал локти, ругая себя за тупость и слабоумие. Он сам не мог выступать против воли двух больших семейств.