И в это мгновение ей казалось, что лучше встретить смерть, нежели потихоньку гнить и страдать в темнице, понимая, что от тебя ничего не зависит. Она никак не могла повлиять на Люциуса Малфоя, без палочки уж точно. Вряд ли в этой ситуации могут помочь уговоры или лесть. Не с её статусом крови. Иных вариантов Гермиона не видела, кроме как взгреть мага чем-то тяжёлым по голове. И, если представить такой счастливый случай, то в помещении просто-напросто не нашлось бы подходящего предмета. Лавка-кровать не в счёт. Это цельный предмет, который Гермиона не смогла даже с места сдвинуть, не то, чтобы поднять в воздух. Был ещё один безумный вариант, который испокон веков использовали девушки, — обольщение. Но проблемы было две: она не такая, и Малфой не такой.
Хотелось завыть от того, что данное предположение посетило её и подкинуло вариант, при котором, она, возможно, сможет сбежать. Но Гермиона радовалась, что её воспитание, совесть и взгляды далеки от таких поступков. От поступков слабых людей. Да и Малфой не по этим делам. Насколько она могла судить, он не проявлял интереса к ней, в отличие от того же страшного Пожирателя, который положил на неё глаз на собрании. Скорее всего, Люциус находится в трауре по собственной жене и совсем не испытывает влечения к другим представительницам женского пола.
Возможно, из-за потери он ведёт себя жестоко?
Гермиона мысленно отвесила себе оплеуху. Потом ещё одну и ещё. Не хватало только жалеть и оправдывать действия Малфоя!
Подонок был прав. Я думаю о нём.
Она приподняла голову и посмотрела на руки. Красные, бордовые и тёмные пятна почти исчезли. Похоже, кожа начала восстанавливаться. Гриффиндорка оттолкнулась локтями от земли и села, чтобы внимательно посмотреть на пострадавшие конечности. Девушка не ошиблась: раны действительно затягивались, кожа восстанавливалась сама по себе.
Гермиона нахмурила брови, припоминая, что это за заклятие может быть.
Несомненно, это разновидность жалящего проклятия, которое они изучали по колдомедицине. Усовершенствованный вид заклятия, если быть точной. Она пошевелила пальцами, отметив, что болевые импульсы ослабли, и ещё больше нахмурилась.
Будучи на шестом курсе, время от времени, Грейнджер пользовалась привилегиями префекта и посещала запретную секцию в библиотеке. Разумеется, с целью саморазвития и общего ознакомления с заклятиями, которые могут быть использованы Пожирателями в борьбе против Ордена. Ей довелось читать о жалящем заклятии, действие которого похоже на то, что она испытала на себе. Но всё же нигде не говорилось о том, что после пытки, возможно само исцеление. Из этого гриффиндорка сделала вывод, что проклятие новое. Настолько новое, что с ним никто из Ордена не сталкивался. И, само собой, в книгах о таком не напишут. Это что-то индивидуальное. Следовательно, ещё один вывод: кто-то из приверженцев Лорда придумал его. Но тогда зачем Пожирателям использовать пыточное проклятие, после которого наступит исцеление?
Странно…
Этот факт вводил в заблуждение, заставляя задуматься о природе и цели такого изобретения.
Гермиона встала с холодного пола, осознав, что она ощутимо замёрзла. Прошлась к своей постели и с сожалением вздохнула: сегодня ей придётся спать не накрываясь. Аккуратно, чтобы не задеть покалеченные руки, она легла на бок, вытянув конечности перед собой, чтобы они свисали с постели.
Кажется, холод не самый страшный спутник в достижении смерти. Гореть заживо куда больнее. Девушка сглотнула вязкую слюну; горечь промочила внутренности, заставляя их сжаться от понимания, что дальше может быть только хуже. От страха волшебница задержала дыхание. Теперь по-настоящему боялась.
Ощутимо.
До дрожи в теле, боли в голове и холода внутри. Возможно, однажды она умрёт от руки Малфоя.
По воле его повелителя или по неосторожности последнего…
Гриффиндорка ушла в себя, размышляя о дальнейшей судьбе, которую никак нельзя спрогнозировать. Всё настолько сложно. В какой-то момент её жизнь стала сложной. Многое из того, что было ранее, стало ненужным. Но не её знания и характер. Не она сама. Этими мыслями Гермиона старалась поднять внутренний настрой и подбодрить силу духа. Она не сдастся. Не сейчас, когда сама должна постоять за себя. Когда её друзья борются со злом в надежде победить.