Люциус скривился, услышав упоминание о доме Мистера и Миссис Уизли.
Логично, Гарри Поттер навещает своего друга Рона и его семью. Посещает «Нору» вместе со своей девушкой, младшей из рода Уизли.
Прости Рон, Джинни, Фред и Джордж… простите все.
Сердце обливалось кровью, а душа слезами из-за того, что она говорила. Но иного, более или менее правдивого ответа, Гермиона не смогла придумать. Оставалось тешить себя мыслью, что «Нора» достаточно защищена чарами от нападок врагов.
— Ты хочешь сказать, что члены сопротивления собираются в этой… — лицо Малфоя исказилось в отвращении, — ветхой лачужке?
Чёрт! Гермиона напряглась. Видимо, её ответ прозвучал не правдоподобно…
Она прикусила губу и поспешила отступить от волшебника, но он схватил девушку за предплечье и притянул ближе к себе.
— Ты врёшь, грязнокровка! — Прошипел маг, опаляя её лицо тёплым и свежим дыханием.
Гермиона округлила глаза, боясь сказать хоть слово. Она часто моргала, в надежде, что её молчание сослужит лучшую службу, чем жёсткие выпады и любые слова.
— Я… я не знаю. Нас не брали на собрания Ордена. — Зря она начала оправдываться.
Лицо Люциуса исказилось от злости, он глубоко дышал. Того и гляди, начнёт выдыхать пламя, подобно дракону. Его реакция пугала Гермиону.
Девушка хотела отстраниться от мага, но получилось потоптаться на месте, сместив вес с одно ноги на другую. Малфой внимательно рассматривал её лицо. Его глаза темнели, сверкая злобой и откровенной ненавистью. Тем не менее, было в его поведение что-то необычное. Люциус вглядывался в черты лица гриффиндорки, словно искал для себя ответы на какие-то вопросы, оправдания и причины только ему понятных действий.
Гермиона, кажется, не дышала, поскольку её разум постепенно погружался в туман, а зрение подводило. Она заметила лёгкую улыбку на лице Люциуса. Моргнула раз. Моргнула два. Перевела взгляд вниз и увидела палочку, направленную на неё.
Мерлин!
Глаза округлились. Теперь волшебница точно не дышала, открывая рот в немом жесте, словно рыба в аквариуме. Гриффиндорка хотела отстраниться от Малфоя, но он лишь усилил хватку на её руке.
Помутнение в глазах подкинуло воспоминание о заклятие слепоты, которое Люциус уже использовал на ней. Но сейчас творилось что-то другое: серая дымка запеленала глаза, от чего хотелось ещё шире их открыть. Ощущение такое, словно в помещение кто-то поджёг листву, и серый дым заполнял пространство, забирая Гермиону в свой плен. Но вскоре она услышала шум падающей воды, и оказалось, что не только зрение подводит её, но и слух. Ведь в помещении не может быть воды?
Гермиона зажмурилась, качнула головой, откидывая копну волос от лица. Почувствовала, как хватка Малфоя слабеет, и поспешила открыть глаза.
— Ч-что это? — На выдохе спросила она, не обнаружив перед собой того, кто так крепко держал её.
Открывшийся вид заставил упасть все внутренности к ногам. Тело оцепенело от подступившего в один миг шока: не сделать ни шага. Но разве рискнула бы она двинуться хоть на миллиметр?
Гермиона стояла на краю водопада: внизу слева большая высота, с которой вода льётся быстрым потоком, разбиваясь на миллионы капель и образуя белоснежную пену; справа высокие камни, на крайнем из которых она стоит, впереди стремительный поток воды, срывающийся вниз, а под ногами небольшой скользкий камень, обросший слизкими зелёными водорослями.
У неё кружилась голова, по ушам бил шум воды, заглушая крик души и скрежет нервов. Челюсть свело судорогой, а горло сжала невидимая рука страха, так, что даже крикнуть невозможно. Как такое возможно? Она не ощущала аппарации…
Люциус не мог переместить её на верную смерть. Или мог?
Пока гриффиндорка стояла каменной статуей, её мозг пытался найти ответ на один-единственный вопрос: что же произошло?
<Возможно, это галлюцинация? Ранее она читала о подобных заклятиях, следовательно, если побороть страх и найти выход из ситуации, то иллюзия развеется. Это словно боггарт. Только вот Гермиона никогда не боялась высоты, просто сам факт её неожиданного перемещения выбил почву из-под ног, заставив испытать ужас.
Она вздохнула, подавив сомнения, страх и вопящий здравый смысл, и начала медленно поворачиваться назад. Скорее всего, сзади будет выход на сушу. Предположения оказались верны: прекрасный вид на зелёную листву, высокие деревья и цветущие кустарники открылся её взору. Гермиона залюбовалась красотой природы всего на секунду, и, не посмотрев под ноги, оступилась.
Правая нога поскользнулась, вовлекая за собой всё тело. Она сорвалась с высоты, со скоростью света летя вниз, вперемешку с водой. Грейнджер не кричала: вода поглотила её и, кажется, заполнила всё естество, просочившись в самое нутро.