— Ей точно жить надоело, Люциус. Грязнокровка непослушная, ты плохо ею занимаешься. — Макнейр с укором смотрит на Люциуса, ожидая поддержки.
— Вообще-то, я у тебя спрашивал. — Лениво проговаривает Малфой.
Уолден меняется в лице, не веря своим ушам. Поднимается на ноги и направляется к Гермионе. Девушка поспешно отползла к ногам Малфоя и только теперь заметила волшебную палочку Макнейра, которая лежала в метрах двух от неё. Маг поднял древко и направил на Люциуса.
— Я начинаю думать, что грязнокровка и вправду так хороша, раз ты не подпускаешь к ней. — С усмешкой проговаривает Пожиратель, чем заставляет Гермиону передёрнуть плечами.
— К счастью, ты никогда не узнаешь об этом, Уолден. — Каждое слово Люциус выплёвывает, и Гермиона понимает, что маг зол.
Интересно, на кого он злится? На себя за то, что вернулся в подземелья и спас её, или на Макнейра за то, что посмел зайти к пленнице, которую Волдеморт лично отдал ему?
Гермиона наблюдала за магами и впервые в жизни была благодарна Малфою за то, что он делает. Ей хотелось, чтобы Макнейр умер. Чтобы он не смог больше мучить пленных девушек и вообще кого-либо ещё.
— Это мы ещё посмотрим, — Пожиратель вытер кровь с лица рукавом своей кофты, — она не стоит дуэли, Люциус. — Макнейр опустил палочку и спрятал её в карман штанов.
— И этого ты не узнаешь. — Хитро проговорил мужчина, отчего гриффиндорка подняла взгляд на него и прищурилась. Малфой улыбался своей фирменной улыбкой, намекая на своё всезнание.
Он что, пьян?
Гермиона поняла одно: как бы противно Люциусу не было от предположения Макнейра о его связи с грязнокровкой, возможность задеть соратника перевешивала над какими-то нелепыми выводами.
— Тебе пора. — Проговорил Люциус, пряча палочку.
Макнейр призвал свою мантию и направился к выходу.
— Приятно повеселиться! — Зло бросил он и быстрыми шагами направился прочь по коридору.
Люциус осмотрел помещение; его взгляд остановился на мокрых джинсах, валяющихся вдали от Гермионы. Маг насмешливо хмыкнул и перевёл взгляд на девушку.
Гриффиндорка же смотрит на Люциуса, но просто не знает, что ей делать. Ей хочется отстраниться от него, но стыд из-за наготы сковывает движения, вынуждая, как и прежде, сидеть в его ногах. Замёрзшая. Напуганная и наполовину раздетая. Она переживёт это унижение.
— Встань! — Его громкий голос напугал Грейнджер, отчего она подпрыгнула.
Девушка замотала головой, чувствуя, как мокрые пряди волос прилипают к лицу. Она была уверенна, что Люциус смотрит на неё и видит её отказ.
Быстрым рывком маг хватает Гермиону за предплечье и тянет вверх. Одной рукой она прикрывает грудь, а другой — гениталии. Встречается взглядом с мужчиной и замечает новую эмоцию в его глазах. Это выражение лица так напоминает его сына, который всё время ходил с маской превосходства и вседозволенности, словно никогда не понесёт наказания за что-либо.
Маг проходится взглядом по её телу, и волшебница крепче приживает к себе руки, стараясь защититься от сканирования внимательным взглядом.
Люциус фыркает и отпускает её руку.
— Мерлин, было бы что прятать! Даже мои эльфы посимпатичнее.
Гермиона слышит запах алкоголя, исходящий от мужчины, и с недоверием смотрит на него, но не сдерживает порыва эмоций и отвечает ему.
— Не знала, что вы заглядываетесь на эльфов. — Она издала издевательский смешок и смерила Люциуса насмешливым взглядом.
Маг уставился на неё округленными глазами. Гермиона впервые видела удивление на лице Малфоя.
— Что ты сказала?! — Его голос холоднее металла.
— Что слышал! — Откуда у неё смелость и наглость?! Даже разум ничего не говорил, хоть Гермиона и поступала глупо. Скорее всего, на неё так подействовал холод или Макнейр.
— Ты! — Малфой схватил Гермиону за руку и притянул к себе, — Мерзкая грязнокровка! — Его ноздри раздувались от частого и активного дыхания.
Дрожащая девушка уже пожалела о своих словах, поскольку только сейчас, вблизи, смогла разглядеть и почувствовать опьянение Люциуса. Глаза мутные, мускул на щеке непроизвольно подрагивает, а запах огневиски настолько ощутимый, словно мужчина надушился спиртным, перед тем, как идти в подземелья.
Она подёргала рукой в попытке ослабить его хватку. Малфой лениво наблюдал за её жалкими попытками, раздумывая над тем, какое наказание для Грейнджер придумать на этот раз.
— Пустите меня! Вы не имеете права…
— О-о, я имею полное право делать с тобой всё, что захочу, грязнокровка, — он смерил Гермиону презрительным взглядом. — Ты должна быть благодарна за то, что я тебя спас.