Люциус крепче сжал её волосы и грубее притянул к себе. Второй рукой он держал член у основания, и Гермиона подумала, что сейчас всё повторится. Маг приставил орган к её рту, но гриффиндорка сжала губы в тонкую линию и немного повернула голову в сторону.
Малфой цокнул языком от раздражения и повел членом от уголка её губ до скулы. Гермиона ощутила, как скользкая дорожка увлажнила её кожу.
Что он задумал?
Придерживая член рукой, Малфой повёл им вверх к виску, а затем вниз — к её носу. Гермиона кривилась и противилась от его действий. Создавалось ощущение, что по коже лица ползает скользкий слизняк. Она зажмурилась, но в тот же миг услышала влажный шлепок по щеке. Открыла глаза и поняла, что Малфой стукнул её членом. Попыталась вырваться, но хватка на волосах не давала возможности совершить свободные движения головой.
Девушка не знала, куда деть глаза, поэтому уставилась на его руку, направляющую половой орган скользить по её лицу.
Теперь он скользил по её правой щеке вниз, прошёлся по линии плотно сомкнутых губ и более резкими движениями испачкал её левую щеку. Он активно увлажнял её лицо смазкой, которой, по ощущениям, выделилось ещё больше. Кожу неприятно стягивало, когда скользкие выделение высыхали. Теперь Гермионе казалось, что она испачкалась на всю жизнь. От наплыва эмоций слёзы оросили щёки, будто ей было мало влаги на лице.
Малфой остановился возле её рта и толкнулся бёдрами вперед, затем ещё и ещё. Девушка не намерена была допустить того, чего он хотел. Вложив всю силу в своё движение, она оттолкнулась коленями от пола, а мужчину толкнула в бёдра, отстраняя от себя.
Почти получилось.
Маг позволил ей немного отстраниться и сам оступился на шаг. Но в следующую секунду произошло то, чего гриффиндорка так не хотела. Свободной рукой Люциус замахнулся и ударил её по щеке, так сильно, что у неё заложило уши.
Она не выдержала обжигающей боли, не смогла сдержать крика.
— А-а-й!
Одно движение - и его член ловко проник в рот.
Громкий выдох Люциуса отрезвил разум Гермионы, и она попыталась вырваться из хватки его рук. Девушка дёргала головой, била его по ладонях, царапала их. Волшебница предпочла бы откусить то, чем Люциус Малфой сейчас насиловал её рот, но, судя по всему, ублюдок предполагал такие действия с её стороны. Теперь эмоции выплеснулись наружу: в такт его движениям она всхлипывала, обливаясь горькими слезами.
Его плавные движение заставили девушку ещё шире открыть глаза. Удивительно, что половой орган так удобно вписался в полость её рта, при этом не создавая дискомфорта. Отсутствие зубов привело к излишнему скоплению слюны, из-за чего каждое движение члена создавало хлюпающий звук.
Маг переместил свою ладонь под низ её челюсти, придерживая голову девушки в удобном для него положении. Большим пальцем руки он поглаживал влажную от слёз щеку гриффиндорки и думал о том, что это вполне приятное наказание за то, что он вынужден терпеть её в своём доме.
Гермиона захныкала от напора его движений. Это унижение точно её убьет, а если нет, то она не знает, как жить с таким позором.
— Ну-ну-ну. Разве это неприятно?! — Ласковая интонация его голоса выбивала из колеи и ломала предрассудки о том, что Люциус Малфой бесчувственный мужчина.
Сейчас в его голосе больше чувств и эмоций, чем раньше. Даже если собрать воедино все их встречи и перепалки, теперешнее его эмоциональное состояние всё равно выиграет.
Гермионе было противно, обидно и горько оттого, что Люциус проделывает с её ртом. Хотя, нужно отдать должное, сейчас маг не был груб и настойчив. Ей плохо, но тошноты нет, как и безграничного отвращения его личностью. Волей-неволей, Грейнджр сравнила Макнейра и Люциуса, и её разум пришёл к выводу, что лучше Малфой, чем другой Пожиратель.
В какой-то момент она перестала бить мага по рукам, смирившись с неизбежным. Ритм его движений сменился на более быстрый, перерастая в хаотичный. Гермиона положила руки на его бёдра, чтобы удерживать себя, поскольку кожа на голове заметно побаливала от сильной хватки Люциуса. Она посмотрела вверх и увидела, как мужчина запрокинул голову к потолку, громко выдыхая воздух из глубины лёгких. Его глаза были закрыты, а мускулы на лице заметно подрагивали, словно он сдерживал себя. Удивительная мысль посетила разум девушки: только сейчас Малфой выглядел беззащитным, открытым, уязвимым и живым.
С каждым толчком маг наполнял её рот всё глубже и глубже, вызывая неприятные ощущения. Гермиона сильнее упиралась руками о его бёдра, но это не спасало от настойчивого и глубокого проникновения. В один момент Люциус отпустил подбородок девушки и зажал её нос. Девушка замычала, протестуя его действиям, вопросительно уставилась на мага. Но ему было всё равно. Он, как и прежде, стоял с запрокинутой головой и глубоко дышал. Гриффиндорку посетила мысль о том, что таким образом он хочет её убить.