Когда Люциус ушёл, она хотела блевать.
Правда хотела.
Но у неё ничего не получалось. Настоящие рвотные позывы не приходили, и она помогала себе двумя пальцами. Но и физическое воздействие не принесло результатов.
Даже сейчас, сидя на твёрдых досках и неосознанно прокручивая действия и слова Малфоя, гриффиндорка не могла заставить свой желудок извергнуть съеденное семя. Будь ему не ладно, но Малфой в который раз оказался прав.
Она снова вспоминала его и вправду не хотела кушать. От досады Гермиона спустила ноги на пол и топнула ими со всей силы.
Он чёртов пророк, не иначе!
Девушка принялась ходить по темнице, размышляя о своём дальнейшем поведении в присутствии Люциуса. Но ещё больше её волновало то, как маг будет себя вести. В этом плане он был похож на фейерверк: никогда не знаешь, каким будет следующий цвет вспышек его действий.
Скорее всего, Малфой будет делать вид, что ничего не произошло. А может быть, не приведи Мерлин, он захочет повторить?! Или же, напротив, он будет в ярости от того, что сделал это с грязнокровкой.
Гермиона улыбнулась в пустоту, и в её глазах блеснул яркий огонёк из непонятных эмоций. Возможно, ей представится шанс досадить Люциусу, напомнив о его проступке. Наверное, он даже удивится тем, что гриффиндорка не будет прятать голову в песок и уж тем более стесняться случившегося.
В любом случае, стоит подождать встречи с ним.
На этой ноте Гермиона отправилась к подобию постели, чтобы хоть немного полежать. Она примостилась на бок, улёгшись в позе эмбриона, положила руки под щеку и посмотрела на мерцающую свечу. Мягкий тёплый свет рассеивался по помещению, создавая абсолютную дезориентацию во времени. Девушка подумала о том, что для стойкого ощущения своих сил, ей не хватает солнечного света. Увидь она солнце и дневной свет, несомненно, почувствует прилив сил и энергии, которые ослабевали в ней. Ощутит уверенность в своих силах и в завтрашнем дне. А пока что она пленница, простая ведьма, без палочки, в руках Пожирателя.
Магглорождённая ведьма, которая всё ещё верит в себя и не напрасность своего существования в этом мире.
Она докажет. Она сможет.
С этими мыслями Грейнджер провалилась в беззаботный и спокойный сон.
***
Крик, разнёсшийся эхом по темнице, всколыхнул сознание Гермионы и возвратил её в реальность. Она резко села и уставилась в темноту коридора, стараясь сфокусировать взгляд. Визг повторился, и девушка поняла: звуки доносятся с конца темницы, от туда, куда отвели Полумну Лавгуд.
Гриффиндорка вскочила с дощатого тюфяка и подбежала к выходу, схватившись руками за решётку. Грейнджер снова уставилась в темноту, словно могла бы хоть что-то разглядеть сквозь стены.
— Ты так верно ждёшь меня? — Спокойный голос Люциуса Малфоя прозвучал у самого уха, отчего Гермиона вскрикнула и схватилась за сердце.
Как она не заметила его? И как не услышала звуки шагов?
— Вы… вы… — волшебница заикалась, глубоко дыша.
Она не знала, что сказать Люциусу и как себя вести. Несмотря на все предыдущие мысли и решения, девушка оказалась не готова к столь быстрой встрече с Малфоем.
— Надо же, минет в воспитательных целях, оказался довольно эффективным. — Ядовитым голосом произнёс маг. — Поглядим, может после второго раза будешь звать меня «господин».
Гермиона растерялась и поспешила отойти от решётки. Она нахмурилась, обдумывая поведение Люциуса и свою последующую реакцию. Но гордость и дурное чувство отстаивать её взяли вверх.
— Второго раза не будет! — Выкрикнула девущка, прежде чем мысленно одёрнула себя.
В угнетающих звуках, что разносились эхом и ударяли в самую душу, утонул очередной вопль. Грейнджер покосилась в сторону, слыша мольбы и просьбы Луны.
Люциус вошёл в помещение, но дверь за собой не запер.
— Нарываешься, грязнокровка? — Просканировав её тело взглядом, произнёс Малфой. — Твои слова звучат, как приглашение. — Подняв правый уголок губ, маг изобразил подобие улыбки.
Грейнджер уставилась на Люциуса, воспринимая его слова, так, будто перед ней стоял ума лишённый человек, который говорил о том, что Волдеморт самостоятельно уничтожил свои крестражи. Как бы она не продумывала поведение мужчины, к такому уж точно не была готова.