Комнату освещали оранжевые лучи заходящего солнца, и, прильнув к окну, девушка залюбовалась открывшимся видом. У дома был красивый ухоженный парк, организованный в классическом стиле. Строгость линий, симметрия и в то же время лаконичность оформления, олицетворяли хороший вкус и подтверждали богатство владельцев имения.
Вдали виднелся лес и бескрайние просторы полей. Природа дышала летом, показывая свою красоту в каждой мелочи.
Гермиона глубоко вдохнула, в надежде почувствовать свежесть воздуха, но нос уловил запах еды. Девушка повернула голову, на столе была тарелка супа и стакан воды. Она опустила голову и прошлась к постели, кушать совсем не хотелось.
Гриффиндорка забралась под тонкое покрывало и легла лицом к двери.Она скрутилась в клубочек, и попыталась успокоить своё волнение.
Кажется, за всю ночь, Гермиона не сомкнула глаз. А когда темнота ночи стала сменяться нежностью утреннего освещения, она почувствовала тепло в груди. Сквозь дремоту тепло переросло в жжение и настойчивое чувство боли.
Девушка вскочила с постели и машинально схватилась за кулон, который был настолько горячим, что и в руке держать его было невыносимо.
Не обувшись, она кинулась из комнаты, вспоминая рассказ Люциуса о том, что ей нужно делать, когда он будет звать её.
Она бежала по коридору, не останавливаясь на поворотах, чтобы обдумать, в какую сторону направиться дальше. Тепло кулона становилось обжигающим, и Гермиона машинально схватилась за цепочку, чтобы отстранить украшение от тела, но тонкая полоска серебра резанула по пальцам. Девушка кинула взгляд на руку и увидела кровавый порез. Меж тем кулон не спешил остывать, а это значило, что она не приблизилась к Люциусу.
Гриффиндорка кинулась дальше по коридору мэнора, наугад поворачивая и стремительно проносясь мимо сонных портретов, чьи лица украшало удивление. Она бежала, не отдавая себе отчёт, и увидев лестницу, бросилась вверх, чтобы проверить, нет ли Люциуса на третьем этаже.
Дышать было нечем, и с каждым шагом её энергия исчерпывала себя. Гриффиндорка задыхалась от стремительного бега. Кулон горел, и ей казалось, что она чувствует запах плавленой кожи. Гермиона остановилась, согнувшись и поставив руки на колени. Кулон повис на цепочке, и на несколько секунд она почувствовала облегчение.
Бросила взгляд на место, которое пульсировало болью, и ужаснулась. Розовая кожа похожа на бумажную салфетку, маленькие белесые складки располагались чётко по кругу, отображая форму и причину их появления.
В этот момент Гермиона почувствовала, как цепочка впивается в шею, напоминая лезвия ножа. Вниз по груди потекла кровь, пачкая платье и приводя девушку в ужас.
Она выровнялась и снова побежала, радуясь тому, что полы в мэноре, хоть и холодные, но ровные и чистые, и что ей не приходится разбивать себе ноги.
Слёзы проступили, мешая нормальному обзору, Гермиона почувствовала отчаяние от того, что ей не удастся найти Малфоя. Он может быть где угодно. В конце концов, он может быть на улице.
Она повернула за угол, и, налетев на кого-то, по инерции отлетела назад, больно упав на попу.
Тот, в кого ударилась Гермиона, отшатнулся, заплетаясь ногами, он сделал несколько поспешных шагов назад и всё же сдержал равновесие.
- Грейнджер, - её фамилия, как ругательство из его уст.
- Малфой, - просто потому, что не могла не ответить, - ч-что ты здесь делаешь.
Боль от кулона становилась невыносимой лишая её рассудка.
Цепкая хватка за кулон натянула цепочку, заставляя тело Гермионы следовать вверх за украшением. Она поднялась на ноги, ощущая облегчение от того, что кулон не сжигал её тело.
- Я здесь живу, - зло бросил парень, - а вот ты мне мешаешь.
Гермиона уставилась на руку Малфоя, в которой он сжимал кулон. Судя по всему, украшение не причиняло ему такой боли. Она бросила вопросительный взгляд на лицо слизеринца, но он лишь ухмыльнулся в ответ.
- Отец на втором этаже в западном крыле, - зачем-то подсказал ей Драко, - и как ответ на её недоумение, добавил, - забавно будет, если ты сгоришь в первый же день.
Он отпустил кулон, а Гермиона смотрела на Малфоя с недоумением. Моргнула раз, два и почувствовала, как рана вновь жжет.
- Пошла, - бросил парень.
И как бы ей хотелось не слушать его, и стоять на месте, пока в груди не появится дыра, и тело не воспламенится красным пламенем, она развернулась и побежала.
Сейчас не время показывать гордость и быть упёртой. Нужно выживать вопреки всем препятствиям, которые ей подготовила судьба.