Спустившись на второй этаж, Гермиона бросилась туда, где по её мнению было западное крыло. Она пробегала коридоры, минуя многочисленные двери, чувствовала облегчение от того, что кулон больше не жжет. Остановившись у большой двери, девушка отворила её и с облегчением вздохнула, увидев Люциуса в кабинете.
Поток магии отбросил Гермиону назад, и она сильно ударилась о стену.
- Тебя стучать не учили?
Она поднялась на ноги, сдерживая слёзы, которые норовили выплеснуть всю боль наружу и облегчить страдания тела.
Мерзавец!
- Я спешила к вам! – зло ответила она, осматривая красную рану на груди, которая невыносимо болела от контакта с кулоном.
- Правила этикета никто не отменял, грязнокровка, - не обращая на Гермиону внимания, Люциус отпил чай и взял в руки Ежедневный Пророк. – Завтра в шесть утра горячий чай должен быть у меня на столе, - маг оторвался от газеты и посмотрел на девушку, - теперь это одна из твоих обязанностей.
Одна из? А что ещё?
Люциус с отвращением смотрел на Гермиону, и в его глазах виднелось удовлетворение. Он явно получал удовольствие от того, что кто-то страдает.
- Тинки! – маленькая тощая эльфийка низко поклонилась магу, - выдай юной мисс принадлежности для очистки пола, - насмешливо проговорил Малфой, и, увидев замешательство эльфа, добавил, - маггловские принадлежности, тупое ты создание.
Он встал и подошёл к Гермионе, внимательно осматривая ей лицо. Она сдерживала себя изо всех сил, чтобы не закричать и не стукнуть Люциуса своим маленьким кулачком.
- Самая умная маггла своего времени, сегодня будет мыть полы в Малфой-мэноре, - он ждал реакции, но Гермиона сдержалась. – Первый этаж в твоём расположении. Помоешь все коридоры, а под конец дня займёшься главной лестницей.
Настроение мага явно улучшилось, он ехидно улыбнулся и удовлетворённо хмыкнул, удивляясь молчаливости Грейнджер. Если так пойдёт дальше, то проблем с её удержанием в мэноре не будет.
- Тинки, проследишь за ней. Обе свободны! – маг прошёл к столу, и, усевшись на стул, вернул внимание газете.
Эльфийка заторопилась, толкая Гермиону ручками и призывая быстрее выходить.
Этот день не задался с самого утра, а может быть и с ночи, которую Гермиона провела в полудрёме.
Гермиона прошлась по коридорам первого этажа, и поймала себя на мысли, что так и не обнаружила холл и лестницу, ведущую в подвал. Быть может, проход к подвалам спрятан за одной из дверей?
А ведь где-то там, в темнице, сидит Полумна…
Грейнджер сжала руки в кулаки, сверкнув глазами от злости.
Чертовы Малфои.
Люциус с его странным поведением и ещё более странный и подозрительный хорёк.
И угораздило её попасть в лапы именно этих двоих!
Что бы там себе не придумывал Люциус, она не собиралась выполнять его приказы.
Злость и непокорность дали о себе знать, Гермиона взялась за ручку первой попавшейся двери и потянула её на себя. Дверь отворилась и Гермиона заглянула внутрь: просторный зал с большим камином, роялем у окон и стульями у стены, скорее всего, использовался несколько столетий назад, вряд ли кто-то из ныне живущих в мэноре, играет на рояле. Хотя чистота помещения была идеальной, но Гермиона в упор не представляла, кто может здесь проводить время. Она захлопнула дверь слишком резко, чем привлекла внимание портретов. Те лишь с осуждением посмотрели, а Гермиона пожала плечами и направилась к следующей двери, намереваясь заглянуть за каждую, которая будет попадаться на её пути.
К слову сказать, полы коридоров были чистыми, и Гермиона решила не тратить время на уборку, вряд ли разницу будет видно. Такое решение придавало азарта и распаляло адреналин в крови. Чувство ностальгии и жажда приключений взяли вверх, и девушка с особым интересом принялась исследовать первый этаж.
Лишь несколько дверей были заперты, одна из которых точно вела к холлу и входу в подвал. Все остальные скрывали гостевые помещения, такие как комнаты отдыха для дам, для мужчин, зал для выступлений с маленькой сценой, зал для игры на пианино и даже огромный зал для приёмов. Несколько уборных комнат и подсобных помещений, расположение которых Гермиона запомнила без труда и время от времени возвращалась к ним, чтобы умыться или сходить в уборную.
Удивительно, но за время своего дневного исследования, Гермиона не вспоминала о ране на груди, лишь когда она останавливалась перед зеркалом, её сердце сжималось от жуткого вида ожога, который она не могла излечить.
Тинки появилась всего однажды, как раз когда гриффиндорка осматривала подсобку принадлежностями для уборки. Она сделала вид, что меняет швабру и берёт дополнительную ткань для мытья, на что эльфийка хмыкнула и растворилась в воздухе.
Увидев, что солнце катится за горизонт, Гермиона решила сделать видимость бурной работы. Она набрала воду в ведро и направилась к главной лестнице, которую нужно было обязательно помыть, ведь, как она думала, результат её деятельности точно будет заметен по лестнице. Девушка решила, что лучше всего будет начать сверху и постепенно спускаться вниз.