И сейчас, наблюдая за профессором-Пожирателем, я осознала, что стоит по-другому отнестись к моему пребыванию в Малфой-мэноре. Не воспринимать каждое слово Малфоев как призыв к борьбе. Возможно, профессор прав, и мне стоит притвориться исполнительной и послушной служанкой, но лишь для того, чтобы усыпить бдительность Малфоев. Чтобы узнать больше и увидеть больше.
После длительных раздумий я почувствовала прилив сил и уверенности в себе.
«Я смогу.
Я сильная.
Если судьба забросила меня к тем, кто всю жизнь ненавидит и презирает магглорождённых волшебников, то я приму это и отнесусь к злой шутке судьбы, как к очередному приключению!»
* * *
Как оказалось, приключений будет много. Первое из них — это то, что Гермиона полностью потеряла сон и аппетит.
Последующие недели Гермиона провела в качестве эльфа. Она приносила утром чай в кабинет Люциуса, убирала поместье и просто делала вид, что слушается указов Малфоя-старшего. Не утруждала себя работой, не всегда выполняя поставленные задания, но и наказания не получала. Либо никто не проверял, как она работает, либо этому не придавали значения. Хотя скорее первый вариант, чем второй.
Она очень редко видела Драко, именно поэтому внимательно следила за каждым его движением, если он появлялся в поле зрения. Его поведение и постоянное отсутствие вызывали интерес у Гермионы, который, к сожалению, она не могла утолить.
Она понимала, что что-то происходит, но никак не могла уловить сути происходящего.
Раньше ей казалось, что мэнор — это штаб-квартира Пожирателей. Что в этом доме проводят частые собрания и все важные решения принимаются здесь, но, как оказалось, мэнор был пуст и далёк от собраний. Прошёл месяц, а может и больше, и Гермиона так и не видела кого-то нового в доме. Малфои уходили по своим делам, завтракали и ужинали раздельно. Складывалось впечатление, что они вообще не общаются.
Наблюдая всю эту картину, Грейнджер теперь не удивлялась, почему хорёк такой заносчивый, противный и холодный ко всем.
Если в детстве ему довелось расти в огромном шикарном доме и быть предоставленном самому себе, то не удивительно, что волей-неволей он влюбился в себя и стал эгоистом.
Но одно радовало Гермиону больше всего: Люциус сократил контакт с ней до минимума, довольствуясь тем, что она приносила ему чай по утрам. Правду сказать, даже его стандартные оскорбительные фразы звучали скупо и безэмоционально так, что она научилась пропускать их мимо ушей и никак не реагировать.
Невыносимо было находиться в этом огромном доме, не имея возможности перекинуться парой слов хоть с кем-то. Эльфы разговаривали только по приказу Малфоя, без лишних слов, и не отвечая на вопросы. Даже портреты, и те молчали, несмотря на то, что по мэнору ходила магглорождённая ведьма.
Сначала Гермиона думала, что кто-то применил заклятие немоты к ним, но потом услышала, как портреты разговаривали друг с другом, но как только видели ее, затихали и сидели в своих рамах, словно набрав в рот воды.
Так что Гермионе приходилось страдать от скуки и неведения, не имея возможности выйти на улицу или хотя бы прочесть книгу. В идеале было бы найти «Ежедневный Пророк», но газеты как назло не валялись по мэнору. А раздобыть хоть какое-то чтиво — невозможно. Двери в библиотеку закрыты для неё, причём не простым заклятием, а родовым. Магия, исходящая от них, совсем не походила на заклинания, которые ей были известны. По её мнению, вход в библиотеку был заколдован при постройке дома таким образом, чтобы защитить помещение от тех, чья кровь не чиста. Гермиону интересовала одна вещь: сможет ли полукровка посетить библиотеку Малфой-мэнора. И, конечно же, её поражала бескомпромиссность рода Малфоев, нацеленная на поддержание чистоты крови.
Каждый раз, проходя мимо дверей в библиотеку, она усмехалась, думая, что будет, если когда-нибудь в семье Малфоев появится полукровка или магглорождённый волшебник.
Очень часто она зависала у окон и наблюдала за природой. Шикарно оформленная аккуратная территория манила к себе, обещая интересную и лёгкую прогулку. Гермиона вдыхала полной грудью и представляла, что находится на свежем воздухе, ощущала нехватку солнечного света и мечтала о побеге. Почему-то ей казалось, если удастся покинуть дом, то побег из территории имения не составит труда. Но пока что это были лишь мечты, не имеющие под собой ни почвы, ни конкретных задумок.