Несколько раз Грейнджер пыталась пройти в помещение, которое вело в подвал, но двери были надёжно заперты.
И вот, причем совершенно неожиданно, фортуна оказалась на её стороне.
В один из дней она убирала коридор на первом этаже, когда услышала чужие голоса. Прислушавшись, она поняла, что разговаривают Пожиратели, выходящие из гостиной. Гермиона спряталась под лестницей, буквально распластавшись под нижними ступенями, чтобы её никто не увидел.
— И всё-таки я думаю, что Роули просто напился или загулял со шлюхами, — раздался чей-то насмешливый голос.
Пожиратели приближались к лестнице, и Гермиона затаила дыхание, боясь быть услышанной.
— Вряд ли: Роули хоть и любит погулять, но дураком никогда не являлся. К тому же на призыв Повелителя только покойник не придёт, — этот голос она узнала, отчего зажмурилась.
Мужчины остановились у лестницы, продолжая разговор, а Гермионе пришлось закрыть рот рукой, чтобы не издать ни звука.
— Так может он уже… того, как и Макнейр, с которым кто-то расправился.
— Тёмный Лорд чувствует Роули. Значит, он жив, — с раздражением проговорил Люциус, — вопрос в том, где его носит?
— Ко всему прочему, он пропал три дня назад, так и не вернувшись из разведки, — спокойно проговорил Долохов, — не хочу переоценивать Орден, но что-то здесь нечисто. Нужно быть начеку.
— Ладно, — отозвался молчавший до сих пор Пожиратель, — утро вечера мудренее. До скорого.
Маги распрощались и прошли к выходу. Гермиона лежала под лестницей и обдумывала услышанные слова. Ей казалось подозрительным то, что кто-то не пришёл на зов Волдеморта.
«Интересно, что с его рукой?»
Будучи в Ордене, Грейнджер слышала, как взрослые разговаривали о метке, утверждая, что при вызове Пожирателя она очень сильно жжет, причиняя невыносимую боль обладателю. До сих пор никто не знал, что будет с тем, кто не явится к Волдеморту.
Невольно она схватилась за кулон, который своей магией напоминал ей метку.
«Отлично, заклеймённая Гермиона…»
Когда она решилась вылезти из своего укрытия, послышались чьи-то шаги. Гермиона замерла, но краем глаза увидела, как Антонин Долохов быстрым шагом направляется к западному крылу.
Проанализировав ситуацию, она пришла к выводу, что Долохов вернулся, преследуя личные цели, поскольку Люциус поднялся на второй этаж, а Драко и вовсе не было в особняке.
Она вылезла из-под лестницы и направилась следом за Пожирателем. Слыша шум его шагов, Грейнджер ждала, пока тот завернёт за угол, и лишь тогда следовала за ним. Спустя пару поворотов она поняла, что Долохов направляется к входу в подземелье.
Сердце бешено стучало от переизбытка чувств, когда Гермиона подумала о Полумне, которая осталась в темнице. Но ещё больше она волновалась, раздумывая над причинами, по которым Пожиратель направляется в подземелья.
Последняя дверь открылась, и Гермиона замерла, ощущая, как мурашки пробежали по коже. Уже давно она не испытывала подобного; ощущение опасности и запрещённого щекотало душу и, вопреки здравому смыслу, подстрекало вести и дальше слежку за Пожирателем.
Она прошла по коридору к входу и по привычке взялась за ручку двери, которая вела в холл с выходом в подвал. На удивление, дверь открылась.
Понимая, что Долохов забыл запереть двери, она, крадучись, прошла к дверям, ведущим в подземелье.
И вот же везение! Эти двери тоже оказались не запертыми.
Ей бы развернуться и уйти, но волнение за Луну подталкивало к действию. Плевать, что она будет делать, если попадётся. Решение появится потом. Лишь бы Полумна была жива, а всё остальное неважно.
Гермиона медленно спустилась по лестнице, радуясь тому, что в подвале зажжены факелы. Она прошла по коридору, повернула налево и несмело пошла вглубь, минуя темницу, в которой её держали.
Было тихо.
Тишина навевала ужас, подбрасывая самые неприятные мысли.
Гермиона прошла мимо нескольких поворотов, удивляясь, насколько это помещение большое. Было интересно, везде ли находятся камеры для пленных. Возможно, здесь есть помещения для хранения продуктов или предметов быта…
Судя по многочисленным поворотам в другие коридоры, подземелье попросту огромное.
Услышав щелчок, Гермиона испугалась и прижалась к стене, положив руку на сердце, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. От волнения закусила губу до боли.
Прямо за углом отпирали дверь, ведущую в камеру.
— Опять вы, — услышала она уставший голос Полумны.
— И тебе здравствуй, красавица.
После этих слов Грейнджер напряглась. Обычно за ласковыми обращениями Пожирателей крылся иной смысл.