— Вряд ли с Малфоями может быть легко, — задумчиво протянула Полумна.
Гермиона рассмеялась, вспомнив, как облила их водой, а потом воспылала магией, отбросив обидчиков от себя:
— Им тоже достаётся.
— Я не сомневаюсь, — ответила Полумна, — только будь осторожнее. Драко очень опасен.
— Наверное, но в основном за мной приглядывает Люциус.
— Гермиона, — Полумна перешла на шёпот, будто их кто-то может услышать, — это Драко.
— Что именно Драко? — та насторожилась, и самые неприятные мысли полезли в голову от услышанных слов.
— Это его изобретения, — Лавгуд снова подошла к ней ближе, — все эти новые заклятия, Гермиона. Он опасен.
Грейнджер свела брови вместе. Она не ожидала услышать такое, но слова Полумны объясняли, благодаря чему Драко Малфой заслужил расположение Волдеморта. Также ей вспомнились слова самодовольного парня, которые он произнес после одного из заклятий, о том, что такого заклятия нет в учебниках и вряд ли когда-то будет.
Мерлин! Получается, что большинство тех проклятий, которые она испытала на себе, изобрел Драко Малфой?!
— Тебе пора, — прикасаясь к плечу Гермионы, тихо произнесла Полумна. — Ты похудела, а ещё ты плохо спишь. Это отрицательно сказывается на твоей энергии и привлекает пудиннов.
— Кого? — возвращаясь из раздумий, переспросила Гермиона.
— Пудиннов, — тихо повторила Полумна, — они проникают в твою ауру, потому что твоя энергия ослабла. Из-за пудиннов твоя аура излучает один цвет — голубой. Ты становишься похожей на привидение.
Гермиона мигала, понимая, что Полумна, как всегда, в своём репертуаре, и по ней сложно сказать, сильно ли её изменили произошедшие события.
— Он мёртв, — зачем-то сказала Грейнджер, думая, что Полумна поймёт, о ком она говорит, — я слышала разговор Пожирателей.
— Я догадывалась, — пустым голосом отозвалась Луна, — мы ещё увидимся.
— Обязательно, — улыбнувшись, Гермиона крепко сжала ладонь подруги, — до скорого.
— Пока.
Гермиона медленно пошла к выходу, не оборачиваясь назад. Она сдерживала слёзы, которые норовили прорвать плотину эмоций и затопить подземелья.
Из глубоких раздумий её вернула реальность, которая ворвалась в сознание в виде не открывающейся двери. Осознание того, что после ухода из подземелий Долохов запер за собой двери, ударило по голове так больно, что вызвало приступ тошноты.
«Как я могла забыть?!»
Делать было нечего, и Гермиона решила вернуться к Полумне, по крайней мере, они смогут поговорить.
Она не испытывала страха из-за того, что оказалась запертой в подвале. Больше пугал факт, что Люциус мог вызвать её при помощи медальона.
Полумна не удивилась тому, что Гермиона вернулась обратно, а лишь мило улыбнулась.
— Обычно в таких домах есть несколько выходов из темниц. Мне приятна твоя компания, но не стоит задерживаться здесь, — и указала на медальон на груди Гермионы.
— Ты знаешь, что это за магия? — с интересом спросила та, полагая, что о заклятии могут знать в чистокровных семьях.
— Нет, но магия на крови очень мощная и может нанести непоправимый вред, — рассматривая рану подруги, произнесла Полумна.
— Тогда я пойду, — тихо произнесла Грейнджер и отступила на несколько шагов назад, — пока.
— Пока, Гермиона. Будь осторожна.
Последние слова насторожили Грейнджер, но она улыбнулась в ответ и решила пойти по коридору, в котором пряталась от Долохова.
Пройдя два поворота вперёд, она обнаружила, что дальнейший путь не освещён. Она сняла последний горящий факел и направилась в темноту.
Невесть сколько времени она блуждала по коридорам и просторным погребам подземелий, но в какой-то момент её слух уловил ужасный крик.
Гермиона повернула в новый коридор и обнаружила, что он освещён и выглядит совсем по-другому, чем тот, в котором она была. Чем дальше она шла, тем отчётливее слышала до жути ужасный крик, в который вплетались слова мольбы.
Отчего-то она испытала облегчение, что на месте мученика не девушка. Ей было легче принять тот факт, что проклятиям подвергается мужчина. Возможно, память от пережитых пыток была свежа и создавала иллюзию защиты, воспринимая данную ситуацию, как нечто личное.
Она прошла ближе к помещению, из которого доносились крики. Первое, что увидела, — это красную полоску крови, которая тянулась из другого конца коридора к решётчатой двери, что была открыта.
Только сейчас пришло осознание, что Гермиона стоит с факелом в руке. Она положила его под стену и прижалась к ней. Прошла до решётки и решилась заглянуть в помещение.