— Прошу прощения, хозяин, за это недоразумение.
Услышав слова эльфа, Грейнджер улыбнулась краешками губ. Эльф ей определённо нравился. Его изворотливости и умению вести разговор можно было позавидовать. Скорее всего, он так лестно мог хамить магу, что тот и не заметил бы подвоха. Особенно, если это кто-то вроде Кэрроу или припадочной Беллатрисы.
— Что ты хотел, отец? — спокойный голос Драко не выдавал прежней злости и негодования.
— Есть дела, — коротко ответил тот, давая понять, что здесь не место для разговора.
Драко направил взгляд на эльфа, снисходительно цокнув языком.
— Поднимайся, Локи. Отведи её в комнату и запри, — Малфой-младший бросил взгляд на Гермиону, давая понять, что придёт по её душу.
Люциус и Драко растворились в воздухе, аппарировав прочь, а Гермиона направилась к выходу из помещения. Дойдя до дверей, она повернулась и увидела, как Локи стоит на том же месте и протягивает к ней руку.
— Я думала… мы…
Эльф шикнул.
— Я с тобой только по подземелью не гулял.
Гермиона улыбнулась, прошла к Локи, понимая, что испытывает симпатию к такому необычному существу.
— Не стоит, — его короткий ответ ошеломил.
Это он что, ответил на её мысли?
Она взялась за тёплую ручку эльфа и почувствовала мягкий рывок, растворяющий её в этом пространстве.
Вместе с Локи они аппарировали в её комнату.
* * *
Гермиона не находила себе места, расхаживая по комнате из угла в угол. А что, если Малфой и её так же убьет, как и того Пожирателя? По его взгляду было понятно, что он так просто не оставит это.
«Думай, думай, думай.
Как сделать так, чтобы Малфой оставил тебя в покое?
Уговорить?
Не получится. Уговаривать Малфоя, это всё равно что юной девице пытаться удивить в постели взрослого мужчину.
Вот бы он забыл о том, что я была в подземелье.
Обливиейт?
Неплохой вариант, хотя весьма эгоистичный.
Эгоистичный?
Драко — законченный эгоист! Он поступает в угоду собственным желаниям и наверняка преследует собственные цели».
Больше всего Гермиону интересовал вопрос, что же такое он сделал с Роули. О чём-то подобном она никогда не слышала и не читала. Не то чтобы она была знатоком тёмной магии, но то, что проделал Малфой, воистину уникально и недоступно каждому.
Он не просто опасен, он безумен! Раз проделывает столь ужасные поступки в своём доме, перед носом у Пожирателей и втайне от Волдеморта.
Она обязательно узнает, для чего Малфой сделал это.
Сделал что?
Вот именно, что же он такое вытворял?
Гермиона прикусила щеку зубами и остановилась посредине комнаты, уставившись на ведро с непонятной жижей.
То, что она увидела в темнице, было похоже на… На последние минуты жизни человека. До дрожи в коленя страшно видеть смерть, но видеть то, как умирающий безвольно отдаёт себя на милость палача — это сверх жестокости. Малфой псих. Профессор-Пожиратель был прав, все изменились, и, похоже, что не в лучшую сторону.
Сейчас страх за собственную жизнь казался более ощутимым, чем раньше. Гермиона глубоко вдохнула и прошла к окну, уставившись на пасмурное небо. Как сложно сидеть взаперти, прислуживать Малфоям и ждать непонятно чего. Она перевела взгляд на парковую зону, наблюдая за тем, как одинокие жёлтые листики срываются с деревьев. Несколько охотничьих собак, которые принадлежали Люциусу, бегали по траве, то пропадая под кронами осенних деревьев, то снова появляясь. Если бы не эти постоянные сторожа, она бы давно предприняла попытку сбежать. Будь у неё возможность в виде волшебной палочки, она бы обязательно сбежала. Она бы справилась со всем, и в первую очередь, с треклятым медальном, который снова начал нагреваться.
Гермиона резко повернулась к выходу и подпрыгнула от неожиданности — Драко стоял в дверях.
— Ты меня напугал, — зачем-то сказала она.
— Хорошо, — он прошёл в комнату, закрыв за собой двери.
Гермиона сглотнула и ступила несколько шагов в сторону ведра, будто оно смогло бы её защитить. Она прикоснулась к горячему медальону.
— Твой отец вызывает меня, Малфой.
Несколько быстрых шагов, и он уже держал кулон, зажимая в кулаке: лицо недовольное, а глаза опасливо блестели.
— Как всегда, он не вовремя, — Драко внимательно осмотрел её лицо, словно ждал возражения, но Гермиона промолчала.
Пока он держал кулон, она не чувствовала жжения от цепочки. Но вдруг её взволновало, как потом отреагирует Люциус на её неповиновение. Вряд ли Малфой-младший замолвит за неё словечко.
Гермиона покосилась на руку Малфоя, понимая, что он слишком близко стоит к ней.
— Ему это не понравится.