Скупые слёзы вынырнули из глаз, скользя по щекам на подушку. Щёки вспыхнули от жара, а в голове образовалось стойкое ощущение давления. Она вытерла слёзы и накрылась с головой в надежде хоть немного поспать в эту ночь.
* * *
И вот в конце осени начали происходить какие-то странно-оживлённые события: Люциус всё чаще покидал дом, оставляя его с утра и до вечера; Драко по прежнему пропадал целыми днями, иногда по возвращении его домой Гермиона замечала, как он прихрамывает; в мэноре стали чаще появляться Пожиратели, причём каждый раз приходили всё новые и новые лица. Она подозревала, что на собраниях присутствует Волдеморт, но не решалась походить вплотную к двери в зал, боясь быть пойманной.
Всё-таки Локи присматривал за ней. Лишь раз она видела его пристальный взгляд, когда пробралась в кладовую, где хранилось бельё, чтобы украсть очередную наволочку и использовать её в целях гигиены во время месячных. И поскольку никто из Малфоев не узнал об этом, значит, эльф промолчал, посчитав, что воровство наволочек не стоит наказания. Но вряд ли он промолчит, если застукает её у дверей, где проходят собрания Пожирателей. Или, чего хуже, Волдеморт почует её и убьёт на месте. Поэтому Гермионе оставалось догадываться, что, наверное, группы Пожирателей занимались конкретными заданиями и приходят, чтобы отчитаться или получить новые распоряжения.
Несколько раз, поутру, она приходила в кабинет Люциуса и не заставала того на месте, и тогда ей удавалось просмотреть «Ежедневный Пророк», который маняще лежал на столе. Из газет она узнала, что в общем-то ситуация не изменилась: Волдеморт занимается захватом власти, а Сопротивление достойно противостоит ему. В одном из номеров была информация о том, что ряды Пожирателей смерти пополнились молодыми волшебниками. И лишь вскользь упоминалось, что причиной этому послужила зачистка по поимке старых приверженцев, которую так умело провёл Орден.
А Орден ли?
Достойное замечание, которое заставило задуматься о характере и причине, по которой пропадали Пожиратели.
Гермиона знала. Или думала, что знает.
Ей хотелось верить в то, что Орден достойно противостоит Волдеморту, но интуиция подсказывала, что пропажа его приверженцев — это не дело рук Сопротивления.
Причина здесь.
Рядом.
По имени Драко Малфой.
Хотя его цели по-прежнему были неизвестны.
* * *
Сегодня вечером Люциус отдал распоряжение, чтобы Гермиона подала в его кабинет чай на две персоны. В основном она приносила чай по утрам, ну и по мелочам бегала по мэнору, но вечерний приказ получила впервые. Поначалу она подумала, а не решил ли Малфой таким образом заманить её к себе. Но эта версия быстро была отвергнута, ведь после того отвратительного инцидента в темнице, Люциус больше не прикасался к ней и не склонял ни к чему подобному. Гермиона сделала вывод, что он просто был вне себя от многих факторов, но основным источником его раскрепощённой смелости всё же признавала алкоголь. И в последнее время была рада сухим и деловым ответам Люциуса. Он не проявлял к ней интереса, не наказывал и не издевался, кормил и гарантировал защиту, и этого вполне было достаточно для того, чтобы чувствовать себя в мнимой безопасности. Если учесть тот факт, что они проживали под одной крышей с тем, кто непонятно что вытворял с приверженцами Волдеморта. И, судя по всему, Люциус не догадывался о тайных проделках собственного сына.
Кстати, о нём...
Гермиона несла поднос с чаем и слышала шум разговоров, доносящихся из малой гостиной. Отчётливо слышала голос Малфоя-младшего, Гойла или Крэбба и…
— Надо же, — протяжный ленивый голос вынудил застыть на месте, оказавшись на виду присутствующих из-за того, что двери настежь открыты, — а что, эльфы уже не в моде? — наигранно- заинтересованный голос Нотта повеселил присутствующих. Гермиона повернулась и увидела слизеринскую свиту Драко Малфоя. Два болвана, по имени Крэбб и Гойл, развалились на диване. Блейз сидел в кресле и усмехался. Малфой сидел спиной к выходу, а вот Нотт совсем не веселился, хотя и выдал смешную шутку, если судить по реакции остальных. Теодор прищуренным взглядом наблюдал за покрасневшей от стыда и злости Гермионой.
— Подойди, — услышала она голос Малфоя и не посмела ослушаться, хотя руки и подрагивали от желания запустить поднос в белую шевелюру.
Гермиона прошла вглубь комнаты, и Малфой повернулся к ней, запрокинув руку на спинку кресла. Он заметил поднос и усмехнулся, догадавшись, что Гермиона направляется к Люциусу.