— Дело в Драко, — быстро проговорил Тео, ошарашив Гермиону своей разговорчивостью.
Она верила…
Нет!
Она знала, что его фразы имеют смысл и определённый посыл.
Как хорошо, что она сможет позже подумать и разобрать этот диалог.
— И что мне делать? — с опаской, но всё же спросила Гермиона, надеясь услышать ответ.
Теодор стоял напротив неё, он выглядел взволнованным и неуверенным, но всё же ответил:
— Просто…- он посмотрел куда-то за её плечо, — чаще попадайся ему на глаза.
Парень быстро повернулся к живому забору, делая вид, что рассматривает мелкие желтоватые цветки, чем удивил Гермиону.
Казалось, что его интерес вмиг переключился с одной волны, на другую, причём причины этих перемен абсолютно не понятны.
Конечно, это лишь Гермионе не было понятно поведение Нотта.
Парень же полностью отдавал отчёт собственным словам и действиям, наблюдая, как задуманное воплощается в действие.
Он прекрасно знал, что к вечеру, Гермиона Грейнджер правильно истолкует его слова, разобрав каждую интонацию. Гриффиндорка славилась своим умением запоминать много фактов, но больше всего Тео прельщало её умение использовать ум и полученные знания в деле. Ведь не нужно много ума, чтобы выучить ту или иную информацию. Куда сложнее использовать полученные знания, применяя их в нужные моменты.
Одним словом, он знал, что гриффиндорке не чужды мыслительные процессы, и что его слова повлияют на её поступки и решения.
Точно так же, как и знал что…
— Нотт, ты слишком много времени тратишь на грязнокровку, — раздражённый голос Малфоя послышался с начала аллеи.
Тео улыбнулся.
«Рыбки на крючке» — подумал он.
Гермиона повернулась к Малфою, опасаясь его гнева. Она отступила несколько шагов назад, останавливаясь слева от Теодора. Хотелось верить, что и здесь он прикроет её и не даст «упасть» перед Малфоем.
— Я и не заметил, что она рядом, — лениво проговорил Нотт, — Бурбенновая изгородь — потрясающая! Здесь словно весна, и запах особенный, — парень повернулся к Драко, широко улыбаясь.
— Ага, — скривился Малфой, останавливаясь в нескольких метрах от ребят, и осматривая Гермиону, — надеюсь, ты помнишь, что аромат цветов дурманит?
Теодор улыбнулся, касаясь рукой тонких веточек.
Конечно, он помнил.
Именно поэтому, повёл Грейнджер по этой алее. Вдруг ему пришлось бы зайти дальше в своих действиях, тогда он списал бы всё на дурман цветков. Но к счастью, или сожалению, эму не пришлось делать больше задуманного.
— Я не прогуливал Гербологию, — с насмешкой ответил Тео, — и конечно, я помню о поразительных свойствах этого растения.
Гермиона уже вспоминала то, что знала о Бурбенновых кустах. По её мнению, это растение несло в себе чисто декоративный характер и не имело ценности с точки зрения зельеварения и алхимии. Вот почему она не концентрировала внимания на ненужной информации, изучая свойства и особенности декоративных растений, поверхностно.
— Грейнджер, домой, — она услышала приказной тон Малфоя, и повернулась к Теодору, чтобы отдать мантию.
Он понял всё, и махнув рукой остановил приближающуюся Гермиону.
— Оставь себе для следующих прогулок.
Малфой молчал.
Гермиона остановилась, прекратив расстёгивать мантию. Она снова не знала, как поступить.
Почему, она всегда попадает в такие неловкие ситуации именно с теми, перед кем меньше всего хотелось выставляться неуверенной дурой!?
— Мне пора, Драко, — Теодор подошёл к Малфою, чтобы пожать руку.
Гермиона наблюдала за столь простым обменом рукопожатиями и обыденными фразами.
Ей казалось, что Малфои всегда как каменные глыбы: не выражают эмоций, не общаются, как люди и ещё много разных «не».
Но вчера она лично убедилась, что у такой каменной глыбы, как Люциус, есть вполне человеческие эмоции и потребности, которые он успешно-забавно-мастерски удовлетворяет.
К щекам прилил жар, и гриффиндорка отвернула голову, ожидая пока слизеринцы попрощаются.
— Грейнджер! — судя по всему, Малфой не первый раз её зовёт.
Гермиона посмотрела на парня и поняла, что Нотт уже ушёл, и теперь она осталась наедине с тем, кого меньше хотела бы видеть. И как злой рок судьбы, ей нужно было чаще его видеть, хотя бы для того, чтобы узнать больше о том, кем он является.
— Иду, — коротко ответила Гермиона и, как бы ни хотела, оставлять Малфоя за спиной, прошла вперёд, следуя к выходу из аллеи.
Он шёл сзади, гневно смотря на хрупкую фигуру в чёрной мантии, оставляющую за собой шлейф мужского одеколона.