Лес укрывал его, как укрывал меня тысячи ночей. Я стоял в тенях, где звери бегут, где ветер молчит. Он бежал от деревни, слабый, раненый ядом девки и дымом старика. Его гнев, его сила ничтожны передо мной. Я видел, как он убивал их — мальчишку у реки, девку с ведром, мужиков с вилами. Я видел, как он горел в огне, ломал круги Гордея, слабел от крови Лады. Он силён, но слеп, глуп и самоуверен. Я шёл за ним, шаг за шагом, ночь за ночью.
Его кровь воняет оленем, которого он выпил, его шепот — ничтожен. Он разрушил их избы, пил их кровь, но не видел меня. Я стоял у реки, когда он пил оленя, сидел под дубом, когда он строил свои планы. Алтарь в горах — он думает, найдёт там силу. Он не знает, что алтарь — мой, и тьма, давшая ему вечную жизнь, — моя. Я дал ему силу чтобы он рос, чтобы он стал полезен.
Теперь он идёт к горам, шаги его твёрже, глаза горят. Я вижу его — худой, высокий. Я шагаю к нему, вечность моя дольше его жизни. Лес расступается, ночь темна, звёзды молчат. Он чует меня — останавливается, руки сжимаются, глаза ищут. Я выхожу из темноты, медленно, тихо. Я выше его, старше, кожа моя серая, как камень, глаза — провалы, горевшие смертью.
— Кто ты? — рычит он, голос его дрожит от гнева, не страха.
Я улыбаюсь, клыки мои длиннее, острее.
— Я тот, кто был до тебя, — говорю я. — Ты искал силу, Велемир. Я дам её тебе.
Он не верит. Глаза его сужаются, когти блестят.
— Я не щенок, идущий за костью, — шипит он. — Я беру по праву своё!
Он бросается на меня, быстрый, как ветер. Когти рвут воздух, зубы ищут мою шею. Я смеюсь, тихо, холодно. Его ярость — игрушка, его сила — пыль. Я ловлю его руку, ломаю её одним движением, кости трещат. Он рычит, бьёт другой, но я швыряю его в дерево — ствол дрожит, кора летит. Он встаёт, шатаясь, кровь течёт из рта, но бросается снова. Я бью его в грудь, мои когти рвут его кожу, он падает, кашляя, глаза горят яростью.
— Ты слаб, мальчишка, — говорю я, стоя над ним. — Тебе многому нужно научиться.
Он рычит, ползёт ко мне, но я наступаю на его шею, прижимаю к земле.
— Я — Кровяной князь! — хрипит он. — Я не твоя собака!
— Ты — щенок, который жрет объедки со стола, — отвечаю я. — Я дам тебе силу, если ты пойдёшь за мной.
Он бьётся, когти цепляют грязь, но я держу его. Его гнев — огонь, его сила гаснет под моим взглядом. Я отпускаю его, он встаёт, шатаясь, глаза его полны ненависти.
— Что ты хочешь? — шепчет он, голос слабый.
— Мир меняется, — говорю я. — Старые боги просыпаются. Ты — моё оружие. Иди к алтарю. Там начнётся твоё обучение.
Я поворачиваюсь, иду к горам. Он стоит, смотрит, гнев кипит, но следуют за мной. Я не оглядываюсь — он мой, хоть и не верит. Лада и её яд — заноза, которую я вырву позже. Города, деревни — пыль. Я зову его не для мести, которую он хочет устроить, а для войны, которая грядёт. Он думает возьмёт силу алтаря. Пусть. Я дам её, но он станет моим.
Горы близко, алтарь зовет. Ночь моя, как была всегда. Их боги будут уничтожены, Велемир — щенок, но он вырастет в волка. Я — Даромир, его создатель. Они изгнали его, но не меня. И когда я вернусь, мир узнает Кровяной князь — лишь искра перед пожаром.
Глава 3. Ученик Тьмы
Он сломал меня, как сильный ветер ломает деревья. Его когти, руки рвали мою плоть, его голос — уничтожал мою волю, его глаза, холодные, как сама смерть, смотрели сквозь меня, в мою душу или то, что осталось от неё. Я лежал в грязи под дубом, кости сломанной руки, и ребер постепенно срастались, гордость моя горела. Я — Кровяной князь, но перед ним я был никем. Он звал меня к алтарю, обещал силу, которая поможет преодолеть яд Лады, и даст ту силу, которая вернёт мне величие. Я ненавидел его, но пошёл. Не из страха, а из жажды новой силы и власти.
Горы встретили нас холодом. Я не боялся холода, вампиры вообще не ощущали его. Ветер выл в ущельях, снег хрустел под ногами, небо было серым, как кожа Велемира. Он шёл впереди, тень его длинная, будто жила своей жизнью не повторяла движения за ним. Мог ли он за столько лет научиться контролировать свою тень? Его шаги бесшумные, несущие смерть всем, кого он встретит на своём пути. Я следовал, молча, гнев и ненависть кипели во мне, но я держал их, зная о том, сейчас не смогу ему ничего сделать. Лес остался позади, деревня с Ладой и её запахом её кровью я уничтожу её позже. Лада, её кровь, её слова — «Уходи, или сгоришь» — жгли меня глубже, чем её яд. Я найду её, но сперва получу силу.