- О, этот бар приятен, странно, что ему требуются проверки, - бодро отозвался я, стараясь говорить как можно громче, чтобы задержать блюстителей закона, - а вот это заведение, - и я указываю на соседний приличный ресторан, уже неработающий в такой час, - я бы, господа, проверил, - и для правдоподобности я засмеялся. Хотя не был уверен, что смех внушает и каплю доверия.
- Это собственность Джозефа Ройса, ообвиняешь состоятельного человека? - громыхает один из мужчин.
- Всего лишь подозреваю, - пожал я плечами.
- Не слушай мальца, пойдём, - толкнул его в плечо второй.
- Стойте...ай! - вскрикнул я, дёрнувшись к ним. Плечо прострелила боль, а голова всё больше кружилась, будто по ней прошлись кулаками с десяток раз.
- Что с вами? - кинулись ко мне, и Генри, правда чёрт его дери, высунулся именно в этот момент. Уже явно напив....подшофе.
- Комиссар? - смешно раскрыл глаза Генри, но никто не засмеялся.
- Почти...-хищно прищурились те. Ага, походу, Генри кто-то искал и очень долго искал.
- Ты! - ткнул он пальцем на меня, ничего не соображая из-за алкоголя, - сдал меня, гадёныш! Решил меня сдать! - разорался он.
- Пойдём, дружок, - подошли полицейские к Генри, нанося сильные удары в живот, - Поговорим...
И они ушли. А я на четвереньках бросился прочь. Теперь уже было неважно, сколько и чего мне осталось отработать. Не простят, в любом случае.
Бег изнурял моё тело, в особенности лёгкие, но страх не позволял остановиться. Я заворачивал в переулке, один за другим, пока не оказался в местах, где вообще не было света, и все фонари разом потухли. Но и тогда не смог прекратить бежать. Мне было известно, что Генри уже послал за мной кого-нибудь, если всё ещё был в живых. Вдруг я обо что-то споткнулся, разрывая правый ботинок, и с грохотом повалился на грязную землю.
- Простите, молодой человек, - послышался тягучий голос, - моя трость иногда бывает своевольна.
Высокий человек. Большая шляпа закрывала его немолодое лицо, и действительно длинная трость выглядела внушительным оружием.
Он подал мне руку.
- Вы куда-то торопитесь? За вами точно кто-то гонится, - засмеялся он, попадая в точку.
- Не могли бы вы провести меня в укромное место? Мне нужно спрятаться ненадолго, - сходу сказал я, решив, что потом придумаю вразумительное объяснение.
- Конечно, - сладко протянул незнакомец, не спрашивая более ни о чём. Он явно был доволен.
- Спасибо, - облегчённо выдохнул я.
Мы прошли по грязной улице и завернули в укромное место между двумя высокими домами. Сточная вода затекла в подпорченный ботинок, но я не обратил внимание.
- Обыщи здесь, Бо, я загляну туда, - и толстяк Бо завернул в нашу сторону. Моё сердце затрепыхалось, страх разлился по телу, не давая возможности двигаться. Мой новый знакомый оказался сообразительнее и резко толкнул меня в какую-то прощелину, скрывая от внешнего мира.
- Эй, ты не видел здесь светловолосого паренька? - спросил подлец.
Я видел, как мужчина долго смотрел на толстяк, - который сам по себе никому из нас опасности не представлял, но стоит ему только заголосить, как минимум, ещё пятеро выскочат из-за углов, - а затем махнул своей тростью в сторону:
- Иди, - произнёс он, и толстяк как по волшебству ушёл прочь, больше не приставая.
- Интересные у вас друзья, - заметил он позже.
- Они мне не друзья! - возразил, - А вот вы поступили как друг.
- Неужели? - я всё ещё не мог видеть его глаз, но было понятно, что улыбается он весьма счастливо.
- Как ваше имя? - стало любопытно мне, я надеялся, что он поможет мне добраться до вокзала.
- У меня много имён, сотни, сотни тысяч. Каждый зовёт меня по-разному.
- Назовите хоть одно, - не сдавался я, чувствуя благодарность к своему спасителю.
- То, которое я помню, состоит из тринадцати слов, способны ли запомнить его и вы? - трость упёрлась в мой левый ботинок, не порватый.
- Я на многое способен.
- Вот как! - снова улыбнулся мне мужчина. Я не понимал, как шляпа, натянутая на глаза, может быть показателем комфорта. Я бы сдёрнул её уже через три минуты такой но́ски, - Должно быть, вы собираетесь уезжать отсюда, - он посмотрел в ту сторону, куда ушёл толстяк Бо.
- Всё верно, как можно скорее, здесь мне жизни не дадут.
- А как же семья? - он повернулся ко мне, - У вас же есть семья?
- Есть, сэр, - подтвердил я и ляпнул, - Стервозная мать и сестра.
- Тоже стервозная? - стучал он по трости пальцами.
- Сестра премилейшая, сэр, - не согласился.