- Тяжело быть человеком, не правда ли? Ваши тела всегда столь невыносливы...
Мне не хватило силы испуганно дёрнуться, но катетер тут же быстро запищал, сообщая, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди от страха. Голос говорил с какой-то горькой досадой, а владелец этого голоса постоянно причмокивал, будто действительно искренне мне сочувствовал. Но я никогда не слышала его ранее, а значит, сочувствовать мне этот мужчина не мог.
Да, это был именно мужчина, крупный и высокий, смахивающий на ожившую стену. Мне пришлось моргнуть трижды, прежде чем, как следует, его разглядеть. Чёрные шляпа и в пол пальто идеально сочитались с такими же чёрными безжизненными глазами - они то излучали праздную скуку, то готовность застрелиться, то желание плотно позавтракать...
- Приятно осознавать, что ты ещё способна испытывать страх. Но того ли ты боишься, милая? - с едва уловимым акцентом спросил незнакомец, перекидывая из ладони в ладонь дубовую трость с замысловатым наконечником в виде дракона.
Я всё-таки вздрогнула, непонятно от чего больше: страха или отвращения. Весь этот мужчина целиком и полностью вселял ужас, который я четно пыталась подавить.
Он неторопливо приподнялся, снимая шляпу и вешая её на один из крючков деревянной стоячей вешалки.
- Н-не подходите, - предупредила я, вжимаясь в кровать всем своим существом. Собственный голос хрипел так сильно, что я его не узнала.
- О что ты! - удивился мужчина, поднимая руки - сухие серые ладони - вверх в знак капитуляции, - Разве могу я тебе навредить? Нет...пока он здесь, я ничего не могу, этот мальчишка со дня нашей первой встречи портил мне все карты...
Мальчишка? Расхаживающий туда-сюда человек не был отцом Леона, не был никем, кто мог бы быть связан с бизнесом родителей. Можно было бы предположить, что это кто-то из знакомых Арианы или этого странного парня Джастиза. Но интуиция шепнула мне страшную догадку, о ком идёт речь, и я тут же с ужасом признала, насколько она верна. В горле стоял сухой колючий ком, но я обязана была спросить, поэтому, через силу сглотнув, промолвила:
- Вы говорите о Уиллисе?
Чёрные глаза, до этого игриво блуждающие по палате в такт перешагиваниям чёрных лаковых ботинок, остановились на мне:
- Это ты так его назвала? - спросил мужчина и тут же сам себе ответил, кивая, - это ты его так назвала. Но у него нет имени, девочка, он продал его давным-давно вместе со своей душой...
Я скривилась от такого заявления.
- Душу продать нельзя.
- Ты так думаешь?
- Уверена, - заторможенно кивнула я и на свой страх и риск заявила, - Если вы и получили его душу, то это явно была нечестная сделка, что равно краже.
Чёрные брови удивлённо подлетели к лбу с одной прямой грубой складкой.
- Надо же, какую интересную душу он себе нашёл, - его лицо резко из недоумённого стало злым, губы сложились в тонкую недовольную линию, - только не стоит его боготворить, девчонка!
Шаги стали громче, как будто его раздражало вбивать в очередную дурную голову светлую истину.
- Этот юноша - не герой, он никогда им не был. Он обычный трус, и если бы ты знала о его прошлом хотя бы что-нибудь, ты бы ни за что в него не влюбилась.
- Он сам ничего о себе не знает. С чего вы решили, что человек из прошлого и нынешний Уиллис - это одно и то же? - пылко заявила я, готовая защищать своего друга, своего...
Я успела сделать натуженный вдох и захрепеть, когда дубовая трость - трость, недающая мне покоя с самого начала нашего разговора, - упёрлась в мою шею, готовая проткнуть её насквозь.
Мужчина наклонился ко мне совсем близко, оголяя желтоватые зубы и прошептал, обдавая меня своим неестественно холодным дыханием:
- Я взял это с того, что твой дражайший Уиллис, как ты его называешь, наглый лжец, неспособный разобраться сам в себе, - он отклонился назад, всё ещё не убирая трость (мне приходилось дышать мелкими вдохами, и не готовое к такой нагрузке тело начало болезненно дрожать), и продолжил, - Однако тебе, девчонка, выпал прекрасный шанс найти все те ответы на все те вопросы, что тебя когда-либо волновали. Сейчас наш общий с тобой друг, - О как это прекрасно!, - переживает за тебя, а когда мужчина переживает, - чёрные глаза угрожающе блеснули, - он готов сделать и рассказать всё, что ты захочешь.