Добравшись наверх, Саган отпустил лакея. Двери распахнулись ему навстречу. Из дворца вырвались тепло, свет, шум, водопадом покатившиеся по ступеням. Дерек помедлил, в последний раз взглянув на башню.
По-прежнему темная. Но над парапетом сияла одинокая звезда.
Леди Мейгри Морианна нетерпеливо возилась с застежкой, пытаясь закрепить цепочку на шее. Решив, что дело сделано, она отвернулась от зеркала и почувствовала, как звездный камень соскальзывает по ее темно-синему бархатному наряду. Поймав камень на лету, она выругалась вполголоса и снова принялась сражаться с застежкой, которая на этот раз запуталась в волосах.
Услышав стук в дверь, она остановилась. Открыла ее фрейлина - эту почетную должность обычно занимали представительницы мелкой знати. По оскорбленному лицу пожилой женщины, по румянцу на ее щеках Мейгри сообразила, что ее ругательства стали слишком громкими и изощренными. Она со вздохом прикусила губу и умолкла. В комнату вошел ее брат.
- Неужели это ты? Я думал, что по ошибке забрел в солдатские казармы, - с мягкой укоризной заметил Платус.
- Да все эта чертова цепь. Никак не хочет висеть! Наверное, застежка сломалась…
Он забрал у нее звездный камень и без особого труда застегнул цепочку.
- Остынь, - шепнул он, похлопав ее по плечу.
- Позвольте, миледи, уложить вам волосы, - сказала, приближаясь, фрейлина.
- Да что там укладывать? Разок щеткой махнуть? Да я…
Заметив взгляд брата, Мейгри с вызывающим видом плюхнулась в кресло перед зеркалом.
- Ты уже не на военном корабле. Ты - дочь правительницы планеты и находишься во дворце ее короля, - пробормотала про себя Мейгри, передразнивая интонации Платуса.
Вооружившись щеткой, фрейлина пыталась распутать светлые тонкие волосы. Под этой пыткой Мейгри скрипела зубами и сидела неподвижно и напряженно.
- Почему ты так рано одеваешься? - спросил Платус. - До банкета еще несколько часов.
- Хочу повидаться с Семели до приема. Потом уже не будет времени переодеться.
- Не думаю, что к ней можно посетителям.
- Для меня сделают исключение.
В зеркале отражались серые и холодные решительные глаза.
- Да, наверное, сделают, - сухо согласился брат. - Как она себя чувствует?
- Не встает. Похоже, никак не остановят кровотечение. Месяца два назад у нее уже были преждевременные схватки. Тогда она чуть не потеряла ребенка. - Мейгри сжала кулак. - А мне, конечно, ничего не сообщили!
Фрейлина издавала кудахчущие звуки, пытаясь, очевидно, удержаться от колкости.
- А что ты могла сделать? - спросил Платус. - Ведь ты находилась в зоне боевых действий.
- Я могла… Ой! К чертям собачьим! Отдайте! Вскочив, Мейгри выхватила из рук перепуганной женщины щетку и швырнула ее в угол.
- Убирайтесь! - в ярости закричала она.
- Никогда! - фыркнула фрейлина, уперев руки в широкие бока.
- Думаю, вам лучше уйти, - примирительным тоном сказал Платус. - Моя сестра несколько перевозбуждена.
- Ваша сестра, милорд, испорченная особа! - с чувством выпалила фрейлина, вылетая из комнаты.
Захлопнув за ней дверь, Платус повернулся и увидел сестру, стоявшую в своем лучшем парадном наряде на коленях, заглядывающей под кровать.
- Мейгри! Да ты вся в пыли! Что…
- Я потеряла туфли!
- Да вставай же. Иди посиди. Я посмотрю.
Порывшись под кроватью, Платус извлек три башмака, два из которых были парными, что он счел великой удачей.
- Эти? Они черные. А куда подевались туфли, сшитые под это платье?
- Я их выкинула. Эти сойдут. Все равно на мои ноги никто не будет смотреть. Это чертово платье такое длинное. Я полночи об него спотыкаться буду. Она вырвала у него туфли и попыталась надеть.
- Не на ту ногу, милая, - мягко заметил Платус. Мейгри забросила туфель под кресло. Она уперлась локтями о туалетный столик, уронив голову в ладони.
- Пожалуй, Платус, тебе лучше уйти.
Но он подошел к ней и положил руки ей на плечи.
- Он еще не вернулся.
Подняв голову, Мейгри посмотрела на отражение брата в зеркале. Они не были похожи. Платус, которому было тридцать с небольшим, пошел в мать, мягкую, чувствительную женщину, любившую музыку и поэзию. По приказу короля ее выдали за правителя планеты, не только отдаленной от ее родной планеты на многие световые годы, но и не похожей на нее во всех отношениях.
Подобные браки не были редкостью среди особ Королевской крови, ветви которой всегда старались укрепить «свежей струей». В этих целях бедняжка имела несчастье быть признанной идеальной парой для варвара-короля воинственного народа. Еще большим несчастьем для нее стало то, что она родила ему сына такого же мягкого и миролюбивого, как и она сама. Мальчик был отрадой для нее и жестоким разочарованием для отца. Платуса отослали в Королевскую академию, как только король счел приличным избавиться от хрупкого, умного ребенка. Оставшись без опоры, бедная женщина без сожалений рассталась с жизнью, родив дочь Мейгри.