Мейгри, испытавшая изумление, недоумение, подозрение, вздрогнула от прикосновения его губ, руки, показавшейся ей очень горячей.
- Миледи, прошу прощения за то, что без вашего позволения открыл ваше истинное имя, но я почувствовал, что нам больше нет нужды прибегать к псевдониму «майор Пенфесилея».
- Как изволите, милорд, - ответила она вслух, после чего так же быстро, как их взгляды, между ними замелькали мысли. «В чем дело? Что происходит? Какая-то уловка? Если так, не выйдет!»
Она напряженно искала в нем проблеск торжества, насмешливую улыбку.
Вместо этого она увидела страх.
«Никаких уловок, миледи».
Выпустив ее руку, он церемонно поклонился, повернулся вполоборота и вернулся к столу Гаупта. Взяв со стола какой-то предмет, он показал его Мейгри.
- Примечательная вещь, не правда ли, миледи? Когда вы это получили, Гаупт? По-моему, совсем новое.
У бригадира вид был очень испуганным.
- Д-да, гражданин генерал, - запинаясь, заговорил он. - Это подарено мне… самим президентом. В честь м-моей отставки.
- Я не знал, что вы выходите в отставку, бригадир, - любезно заметил Саган.
- Я… я т-тоже, - пролепетал Гаупт. Всю его лысую голову покрывали капельки пота. Он начал опускаться в кресло, остановил себя и, покраснев, снова вскочил на ноги.
- Вы знаете, что это такое? - осведомился Саган, держа предмет в руке.
- Пресс-папье? - догадался злосчастный бригадир.
- Из гелиотропа. - Саган держал предмет прямо под светом люминесцентных ламп. - Гелиотроп, вырезанный в форме шара, установленный на обсидиановое основание. Гелиотроп, миледи.
Мейгри не могла вымолвить ни слова. Горло у нее болезненно сжалось, оно болело и горело, язык распух, во pтy пересохло. Саган бросил на нее пристальный предостерегающий взгляд, и она поняла, что он хочет что-то сказать. Если его намеки правдивы, то тогда за ними наблюдают и прослушивают каждое их слово. Но ей потребовалось сделать усилие, чтобы выговорить слова непослушными губами.
- Как… как интересно, милорд, - произнесла она еле слышно. «Не может быть, что он жив! Он умер после революции. Ты убил его! Его смерть на твоем счету!»
«Твоя смерть тоже числилась на мне».
Саган повернулся к ней лицом, держа в руке между ними гелиотроп, и безмолвно потребовал: «Посмотри на меня и скажи, что это уловка».
Мейгри не нужно было на него смотреть. Она уже посмотрела. Слишком многое объясняется. Память отодвигает черный занавес, из могилы поднимается рука, пытаясь затащить ее назад, в то ужасное время.
- Миледи плохо.
Сильная рука обхватила ее, поддержала. Пол необъяснимым образом стал уходить из-под ног.
- Капитан, стакан воды! - крикнул Саган, усаживая ее в кресло.
- Бренди, - поправила его Мейгри. - Чистого. Без льда.
Командующий пристально посмотрел на нее, скупо улыбнулся.
- Тогда бренди, - бросил он.
Вошел капитан с небольшим, как отметила Мейгри, стаканом зеленой жидкости, поставил на стол справа от нее и вышел, закрыв за собой дверь.
Саган нагнулся, подобрал пресс-папье, которое обронил, чтобы поддержать Мейгри, неторопливо поставил его на бригадирский стол. Гаупт, понимавший, что что-то происходит, но не знавший, что именно, имел вид человека, страстно желавшего плюхнуться в кресло, но вынужденного стоять, пока не сел начальник. Но Саган облегчил его участь.
- Прошу садиться, бригадир.
Гаупт с благодарностью опустился на свое место, безвольно положил руки на стол и стал смотреть на пресс-папье.
Мейгри медленно, маленькими глотками выпила бренди; благодатное тепло огненной жидкости вернуло ее к жизни. Никто из присутствующих не произносил ни слова, даже те, кто мог общаться мысленно. Мейгри знала, что их слушатель может слышать слова, но никак не могла вспомнить - это было семнадцать лет тому назад, - способен ли он подслушивать их мысли.
- Вам лучше, миледи? - серьезно спросил Саган.
- Да, милорд, благодарю. Прошу прощения за слабость. Рана незначительная, но… иногда болит.
Рука у нее задрожала; она быстро поставила стакан.
- Ваша встреча со Снагой Оме прошла успешно? Она бросила на него быстрый взгляд.
- Как правило, мне сопутствует успех во всех моих начинаниях, милорд, - холодно ответила она.
- Надеюсь, кровь на вашем панцире не принадлежит моему любезному другу адонианцу?
- Нет, - ответила Мейгри, глотнув еще бренди, чтобы говорить дальше. - На меня напали на обратном пути к базе. Скорее всего, наркоманы. Без особой цели…
Гаупт покрылся смертельной бледностью.
- М-миледи! Я не знал! Я предлагал ей сопровождение, милорд!