Выбрать главу

Охранник вытянулся.

- Часовой!

- Да, милорд.

Охранник смотрел прямо перед собой.

- Передайте капитану мои наилучшие пожелания и попросите удвоить на ночь охрану.

Солдат нервно заморгал.

- Мне нельзя покидать пост, милорд.

- Я постою за вас, часовой.

Охранник сдвинул брови. Он посмотрел в глаза Командующему.

- Миледи спит, милорд.

Саган чуть не улыбнулся. У Мейгри появился еще один защитник. Всмотревшись, он узнал центуриона.

- Маркус, верно?

- Да, милорд.

- Это приказ, Маркус.

Охранник сжал губы, поднес кулак к груди и отправился выполнять приказ. Дождавшись, когда он уйдет, Командующий открыл дверь и тихонько скользнул внутрь.

Дежурное освещение отбрасывало тусклый, неровный свет на спящую женщину. Она лежала на боку поверх постели, полностью одетая, словно сразу бросилась на койку, а потом уже не смогла подняться. Лежавший на полу плащ Командующего напоминал лужу крови. Подняв его, он осторожно накрыл ее плащом вместо одеяла.

Левой щекой она уткнулась в подушку. Медленно протянув руку, Саган приподнял прядь светлых волос и отвел в сторону.

Она не шелохнулась; дыхание оставалось глубоким и спокойным. Шрам лиловой полосой перечеркивал ее гладкую кожу. Саган хотел прикоснуться к нему, провести пальцами, но передумал, остановив занесенную руку.

- Надо вскрыть рану… выпустить яд. Операция болезненная, но неизбежная, миледи.

Прикоснувшись пальцами к ее виску, Саган заговорил:

- Мои воспоминания, твои воспоминания нераздельны.

КНИГА ТРЕТЬЯ

ИЗМЕНА

…навеял мне сны о грозах и богах.

Чарльз Диккенс, Дэвид Копперфильд.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Изменник ты бесчестный и злодей;

Для низости рожден высоко слишком,

Ты слишком низок, чтоб существовать.

Уильям Шекспир. Ричард П. Акт I, сцена I

Лорд Дерек Саган, командир прославленного Золотого легиона, сидел на заднем сиденье штабной машины, не находя себе места от нетерпения. Спокойствие, говорил он себе, только спокойствие. Он с трудом сдерживался, чтобы не схватить молодого водителя за шиворот, выбросить его из машины и самому сесть за руль.

Саган подался вперед.

- Ты не можешь вести эту штуковину немного быстрее?

- Здесь скорость ограничена, командир, - нервно оправдывался капрал. - Едем как положено. Но если такая срочность…

- Нет! Отставить!

Саган откинулся в роскошное кожаное сиденье, глядя на великолепный пейзаж взглядом, от которого могли бы завять изящные тополя.

Похоже, от этого взгляда завял и капрал, который сидел, глядя прямо перед собой с риском для машины. Но он скорее позволил бы другой машине висеть у него на хвосте, чем осмелился бы посмотреть в камеры заднего вида, рискуя встретиться взглядом с этими темными горящими глазами.

Вид широкого бульвара, пересекавшего парк Блистательного Дворца, не помог Сагану отвлечься от мыслей. Он посмотрел вперед, в сотый раз надеясь увидеть башни замка и в сотый раз повторяя, что они еще недостаточно близко от них. Взглянув на водителя, он заметил, насколько тот неуютно себя чувствует: шея неподвижна, зубы стиснуты чуть ли не до боли, а костяшки пальцев, сжимающих руль, побелели от напряжения.

Саган заставил себя расслабиться, мысленно выругавшись. С его стороны беспечно выказывать напряжение. Он представил, что капрал скажет своему начальнику по возвращении в казарму: «Лорд Саган дергался как ненормальный. Должно быть, слухи верные. Что-то происходит».

Чтобы исправить положение, Саган снова подался вперед, дружелюбно положил руку на плечо водителю.

- Расслабься, капрал. Я не хотел тебя обидеть. Космическому пилоту любая наземная машина покажется черепахой.

И тут же Саган понял, что сделал только хуже. Капрал смотрел на него через камеры заднего вида с неподдельным изумлением. До Сагана дошло, что он - всемогущий лорд, командир Золотого легиона, один из особ Королевской крови, кузен Его величества - раньше никогда не признавал капрала себе подобным.

Саган оставил свое неумелое лицедейство. Откинувшись на сиденье, он позволил себе вернуться в напряженное состояние и барабанил пальцами по подлокотнику. Пусть капрал разносит свои подозрения по базе. Все равно уже нет времени что-то делать со слухами. Слишком поздно. Уже слишком поздно.