Глава 12
Погрузившись в свои мысли, Ленни поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, а потом открыл неподатливую дверь квартиры.
– Привет, Ленни! Я пеку блины! – крикнула мама с кухни.
Ленни не ответил. Он кинул ранец и повесил велошлем на вешалку. Он ещё стоял в прихожей, когда мама вышла из кухни.
– Ленни? Почему ты ничего не говоришь? Всё в порядке? – Она чмокнула его в лоб. – Что-то в школе?
– Нет, нет. – Ленни глотнул воздуха. Хотя он не мог рассказать маме о волшебных игрушках, но его сейчас так и подмывало с кем-то поговорить. – Я получил письмо от господина Дивмана.
– Что он пишет? Как проходит его отпуск? Всё хорошо? – Лола убежала обратно на кухню, и Ленни последовал за ней.
– Пишет, что я и дальше должен заботиться о магазине, – сказал Ленни, – а сам ещё не знает, когда вернётся.
– Как-то непонятно, – ответила мама и одним взмахом перевернула блинчик. – Старик-то уже немного странный, правда? Я имею в виду, что, может быть, ты больше не хочешь присматривать за магазином! Об этом он не подумал?
– Что? Напротив, конечно же, хочу! Только… – Ленни закусил губу. О спящих игрушках и третьем ящике рассказать маме он не мог, хотя с удовольствием поделился бы с ней тайной. К счастью, речь опять зашла о блинчиках, и Ленни удалось спокойно подумать. Лавочник упомянул о какой-то миссии, очень важной для игрушек. Что бы это могло значить? И почему она такая трудная? Что спрятано в третьем ящике справа?
Но больше всего Ленни заботило то, что господин Дивман отложил возвращение на неопределённое время. В одиночку справляться с магазином ему становилось всё трудней.
– Первый блин готов! – объявила мама и положила половинку в тарелку Ленни, а вторую оставила себе.
– Радость, разделённая с другим, вдвойне приятна, – заметила она с улыбкой, – и не переживай: ты получишь добавку.
– Спасибо, мама, – ответил Ленни, – ты абсолютно права! Разделённая радость приятна вдвойне. – Он улыбнулся сам себе. Наконец он понял, что ему делать дальше.
После обеда Ленни взял школьные принадлежности, уселся за прилавок в магазине и занялся уроками. На двери висела табличка «Закрыто», но одна посетительница всё-таки с надеждой подошла к магазину. Ленни обрадовался: он как раз успел сделать задания – и тут увидел за стеклом лицо, обрамлённое золотисто-рыжими волосами. Он с готовностью открыл дверь, чтобы впустить Мерль в магазин.
– Стой! – крикнула она.
Ленни не послушался:
– Я не собака! – ответил он, смеясь.
Но Мерль только закатила глаза.
– Да знаю я. Но ты застал меня врасплох. Что случилось?
– Мне придётся тебе кое о чём рассказать: игрушки… Меркуриус… – Ленни дрожал. Не сочтёт ли Мерль его сумасшедшим, если он всё объяснит? Лучше он поступит иначе…
– Ты должна переночевать у меня в выходные! Приходи прямо завтра вечером. Моя мама как раз будет на ночном дежурстве. Идёт?
У Мерль прямо глаза разгорелись.
– Идёт! – согласилась она. – Если родители разрешат: я спрошу у них. Нужно ли что-нибудь принести с собой? Я имею в виду, кроме зубной щётки и пижамы?
Ленни кивнул:
– Меркуриуса и лошадь, – сказал он.
– Ты принесла Меркуриуса? – торопливо спросил Ленни в пятницу вечером.
Его мама только что ушла на работу. Ленни и Мерль сидели в его комнате на матрасе для гостей. На улице уже стемнело, но Ленни не включал свет. Это было частью плана.
Мерль принесла с собой эльфийского воина и его лошадь.
– Можно? – Ленни поставил обоих на спальный мешок и поклонился им. – Меркуриус, – прошептал он, – это я, Ленни. Уже темно, видишь? Ты слышишь меня?
Мерль взглянула на Ленни огромными глазами, и тут у неё перехватило дыхание. Меркуриус вскочил на коня, и тот махнул хвостом. Маленький эльф посмотрел на Ленни и произнёс:
– Твой зов для меня – приказ. Хотя мой скакун и я предпочли бы видеть здесь нашу милостивую хозяйку.
Ленни нахмурил лоб.
– Он говорит обо мне! – прошептала Мерль растроганно, и Меркуриус тут же обернулся.
– Моя госпожа, моя подруга, милостивая Мерль, так ты здесь! – воскликнул он. – Ты наконец услышишь меня и поедешь со мной и моим луноликим конём к звёздам?
Мерль хихикнула.
– Ерунда, – сказала она, – но ты мне тоже нравишься. – Тут она повернулась к Ленни и развела руками. – Так, значит, мне не приснилось и я не бредила, правда? – спросила она. – И ты ведь знал, что Меркуриус может оживать?
Ленни покраснел.