— Что именно?
— Большая пробоина… Не меньше двадцати пяти сантиметров в длину и пятнадцати в ширину…
После небольшой паузы он прибавил:
— Ладно, управимся и с пробоиной! Сегодня к вечеру все будет в порядке. Ах, господин Клаас, вы думали привести в полную негодность это великолепное сооружение! Вы хотели нас перехитрить! Посмотрим, кто окажется сильней — такой дикарь, как вы, или мы, люди цивилизованные.
— Я больше ничего не понимаю! — признался Альбер. — И ума не приложу, что ты задумал. Приказывай, действуй, я верю в тебя и думаю, что ты поступаешь правильно. Скажу только одно: надо торопиться.
— Вот это верно! Но ты хочешь отправиться на тот берег в утлой пироге? Безумие! Предлагаю тебе плавучую крепость с бойницами, в которой ты будешь в полной безопасности и никакие пули тебя не тронут. Стоит ради этого поработать несколько часов?
— Разумеется! Ведь дело не в том, чтобы выбраться отсюда, а в том, чтобы добраться туда…
— Наконец-то я снова слышу голос бесстрашного, но благоразумного человека, которого зовут Альбер де Вильрож! Что касается крепости, или каземата, или фрегата — назови как хочешь, — надеюсь, ты понимаешь, что это все тот же фургон. Мы разгрузим его по мере возможности, поставим на весла…
— А пробоины?
— Да ведь я говорю тебе, мы все отремонтируем. Будем работать как плотники, как конопатчики и лишь потом станем матросами… Но когда работа будет закончена, я отправлюсь с Зугой к судье. На обратном пути мы приведем пирогу и челноки. Таким образом, наш корабль будет снабжен спасательными судами на случай морского бедствия — верней, речного. Впрочем, в здешних условиях одно другого стоит. Хорошо? Теперь ты доволен?
— Прекрасный план! Я только не решаюсь верить в его осуществление.
— Почему?
— Да ведь пробоин много, и одна — прямо-таки громадная!
— А мы с нее и начнем. Наложим большой пластырь. Давайте, друзья, за дело. Разрешите, я буду распоряжаться.
— Ну конечно!
— Важно действовать дружно. Этак все пойдет быстрей. Вода спадает довольно быстро. Стало быть, с ремонтом надо торопиться, иначе мы здесь застрянем. Зуга и бушмен выбросят из фургона три четверти того, что там имеется. Все это лишний балласт. И я не вижу здесь ничего, чем стоило бы дорожить. Скажите, Жозеф, вы плотницкое дело знаете хоть немного?
— Смотря что требуется.
— Сумеете ли вы выстрогать мне клинья? Надо заткнуть дырки, которые этот дикарь наделал в кузове. Сумеете?
— Конечно. Было бы дерево и инструмент.
— Дерево найдется. Можно взять кусок боковой доски.
— Это можно. Но ведь у меня нет хотя бы самого жалкого ножика!
— Вот топор. Правда, нет топорища и работать будет неудобно, но ничего не поделаешь. Что касается нас с тобой, дорогой Альбер, то наша задача будет трудней.
— Вижу. Эта пробоина? Ведь он повредил металлическую обшивку! Довольно-таки сложная штука.
— Ошибаешься. Если ты мне поможешь, я попытаюсь впаять сюда кое-что, и ни одна капля воды не просочится…
— Впаять? Как это ты собираешься паять, когда у тебя нет ни олова, ни паяльника, ни даже огня?
— Разве у нас только этого не хватает? Но все-таки я надеюсь, мы управимся. Давай действовать по порядку. Я видел только что ящик с топленым салом. Вот он. Набери-ка ты мне этого сала в коробку из-под консервов. Теперь нам потребуется бечевка.
— Вот бечевки.
— Очень хорошо. Я их скатываю, как фитиль, и обильно пропитываю жиром. Этот несложный прибор заменит нам коптилку. И больше нам ничего не нужно. Зуга, кремень и огниво при тебе?
— При мне, вождь, — ответил Зуга, крайне удивленный тем, что европеец спрашивает его о предметах, с которыми туземец никогда не расстается.
— Зажги-ка мне этот фитиль.
Кафр быстро высек целый сноп искр. Трут воспламенился. Зуга обложил его несколькими стружками, которые Жозеф не без труда снял с куска дубового дерева, подул, и маленький костер разгорелся. Прошла минута, загорелся и пропитанный жиром фитиль. Он горел, потрескивая и распространяя довольно-таки тошнотворный запах.
— Ну и вонища! — заметил Альбер.
— Ты напрасно клевещешь на буйволиное сало. Это еще ладан по сравнению с тюленьим или китовым. Ну вот, теперь все идет как следует. Продолжаем приготовления. Пробоину заделаем при помощи куска жести, на котором писала твоя жена. Он даже больше пробоины. Это очень хорошо. Остается его припаять. Ты вполне правильно заметил, что у нас нет олова. Придется обойтись без него. Попробую паять свинцом.
— Как же ты его расплавишь? И наконец, разве у тебя есть свинец?