Не надо объяснять, какой опасности подвергался «кающийся грешник».
В Австралии, в первые годы колонизации, такие работы возлагались на каторжников.
Вот, стало быть, что имел в виду Сэм Смит.
В пещере, которую он в шутку называл своей дачей, длинного шеста не нашлось. Тогда он схватил жестяное блюдо, из которого его преподобие недавно хлебал свой «суп», наполнил его раскаленным углем, с размаху швырнул в галерею, а сам мгновенно бросился наземь.
Взрыв был оглушительный.
В одно мгновение пламя охватило галерою, пронеслось, как метеор, по круглой площадке и, гонимое сквозняком, образовавшимся между обоими отверстиями, с шумом ворвалось в колодец, который служил входом Сэму Смиту.
Все это продолжалось едва несколько секунд. Потом наступила тишина.
— Вот и все, ваше преподобие, — сказал Смит вставая. — Опасность миновала, и ваш друг Сэм пойдет знакомиться с вашей работой.
С этими словами Смит машинально поднял голову и глухо зарычал от отчаяния: веревку, которая служила ему лестницей, пожирал огонь.
Теперь всякую возможность общаться с внешним миром потеряли уже оба бандита.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Сэм Смит продолжает изучать местность. — Белая линия в угольном пласте. — За компасом. — Как Сэм Смит попадал на свою дачу. — Приступ безумия. — Муки его преподобия. — Сокровища кафрских королей. — Оскверненная усыпальница. — Новые последствия взрыва. — Жилище мертвых дает убежище живым. — Пожар.
Покуда Питер добывал для Сэма Смита быков — мы знаем, каким способом, — Смит оставался на вершине холма с Корнелисом и ждал.
Общество неотесанного мужлана, который не умел связать двух слов, было утомительно, поэтому Смит замкнулся и предался размышлениям.
Он думал о странном сцеплении событий последнего времени, и в особенности о тех, которые были связаны с вожделенными сокровищами кафрских королей.
Бандит глубоко верил в свои силы; кроме того, благодаря неожиданной случайности к нему в руки попал ценный документ, который давал ему огромные преимущества перед прочими искателями клада. Будущее представлялось ему в розовом свете, и он мысленно перебирал счастливые возможности, которые перед ним откроются, когда он станет обладателем сказочных сокровищ.
Разложив у себя на коленях карту, он внимательно сравнивал нанесенные на нее условные знаки с предметами на местности. Его беспокоила белая линия на карте, зажатая между двумя черными полосами. На местности он ничего подобного не видел.
«Какого черта делает здесь эта линия? — не переставал он спрашивать самого себя. — Что она обозначает? Зону, где надо производить поиски? Или углубление в почве? Или подземный ход? Подземный ход! Ах, черт возьми! Я знаю только один подземный ход, который идет в этом направлении: у меня на даче! Там есть коридор. Он ведет к выступу, который висит над водопадом. Вот это было бы здорово! Надо проверить. Нечего жаловаться на карту. Был бы у меня компас, я бы покончил с этой неизвестностью. Компас!.. Да их там у меня на складе несколько штук! Но я бы не хотел, чтобы этот дурак бур видел, куда я пойду. Эх, ничего не поделаешь, придется! Я ему прикажу оставаться здесь, караулить. Он меня боится как черта и не посмеет двинуться с места. Да я ведь ненадолго».
— Эй, Корнелис!
— Что прикажете, джентльмен?
— Вот что! У нас кончаются запасы продуктов, а я проголодался как волк. И умираю от жажды.
— Джентльмен, я всегда голоден как волк и всегда умираю от жажды.
— Тем более надо подумать о продуктах.
— К вашим услугам. Хотите, я пойду поищу где-нибудь ногу антилопы и принесу одну-две пинты воды в колене бамбука?
— Я могу предложить вам кое-что получше. Что бы вы сказали о коробке тушеного мяса, о ломтике ветчины и паре бутылок бренди?
— Что бы я сказал, джентльмен? Да очень просто. Я бы сказал, что если не пошарить у кабатчика на прииске Виктория и если обойтись без колдовства, то нам о таком пире и мечтать нечего…
— Что ж, считайте меня колдуном, потому что на прииск я не пойду — тому есть причины, — но через два часа ваши желания будут исполнены…
— Вы меня ничем не удивите. Я знаю, что вы можете сделать то, чего не сделает никто другой.