– Роза… куст… ещё одна роза… Видите, ваше высочество, пусть я и не эксперт, но разбираюсь в моих растениях.
– Да, – ответила Кэтрин, – хотя мне кажется, что я бы и сама их узнала.
Он что, шутит? Это такое питорианское чувство юмора? Кэтрин оглянулась через плечо, отчаянно желая, чтобы Таня пришла к ней на помощь, но служанки нигде не было. Кэтрин сделала глубокий вдох и мысленно велела себе расслабиться и быть собой.
«Он нервничает так же, как и вы». Ну, разумеется, он нервничает…
– Вам понравился вчерашний приём, ваше высочество?
– О, всё было просто восхитительно, – бесстрастно ответил Цзян, – а что вы о нём думаете, ваше высочество?
– Все были крайне очаровательны.
– Действительно, «восхитительно» и «очаровательно» идеально отражают события вчерашнего вечера.
Кэтрин решила играть в открытую.
– Сдаётся мне, вы не вполне искренни.
Цзян остановился.
– Именно это вам сдаётся?
– Именно, – ответила Кэтрин. – Вам по-прежнему нехорошо?
– Я прекрасно себя чувствую, спасибо.
– Тогда могу ли я поинтересоваться, в чём дело?
– Назовите меня избалованным принцем – и я предупреждаю вас, мой отец называл меня так множество раз, – но я не привык, когда меня к чему-то принуждают. Особенно к женитьбе на принцессах. Я понимаю, что это не ваша вина. В конце концов, вы оказались в аналогичной ситуации, но это всё равно коробит. – Он пошёл дальше.
Кэтрин была настолько ошарашена открытостью принца, что почти не заметила скрытого оскорбления. «Коробит, и в самом деле».
– Мы все поступаем в согласии с волей отцов, – вежливо заметила она, – и я рада тому, что поспособствую союзу двух наших стран…
Цзян рассмеялся.
– Не сомневаюсь, что вы всегда рады. Восхищены и очарованы.
Кэтрин начала закипать. Он всё обращал в шутку?
– Что ж, – отрезала она, – я всегда буду рада и очарована поступать так, как вы мне велите. Как я должна поступать после нашей свадьбы.
Цзян взглянул на неё, и его усмешка погасла при виде выражения едва подавляемой ярости принцессы.
– Полагаю, в вас есть бригантийский боевой дух. Но заверяю вас, Кэтрин, что, хотя я очень люблю, когда люди поступают так, как я велю, когда у нас появятся дети, – он замедлился и остановился, – сама мысль о которых шокирует вас, как я погляжу. Но, мне кажется, они являются единственной целью нашего брака. Этого хочет мой отец, да и ваш, наверное, хочет того же. Род должен продолжаться.
– Я редко понимаю, в чём заключаются цели моего отца, особенно в том, что касается меня, – прохладно ответила Кэтрин.
Цзян на мгновение пристально вгляделся в её лицо, после чего продолжил:
– В любом случае, если у нас появятся дети, я не стану заставлять их проходить сквозь всю эту абсурдную бессмыслицу с договорными браками.
Кэтрин молчала. Он что, серьёзно?
– Я слишком прямолинеен для вас, ваше высочество? – спросил он.
– Я ценю вашу откровенность, принц Цзян, но мне интересно, какие ещё варианты вы предложите?
– Думаю, я просто не буду в это вмешиваться.
Кэтрин рассмеялась от удивления.
– Даже если ваша дочь захочет выйти замуж за сына вашего злейшего врага?
Цзян улыбнулся, и на этот раз в его улыбке промелькнула толика тепла.
– Мы в Питории, ваше высочество. У нас нет врагов.
Кэтрин осторожно вернула ему улыбку.
– Рада это слышать.
– Хотите посмотреть садовый пруд? Он прямо за этой изгородью.
– Это будет восхитительно.
Экскурсия по саду заняла добрую половину утра. Таня в конце концов отыскала их и тенью следовала за ними на почтительном расстоянии. Они остановились в беседке, перекусили фруктами и запили их водой из цветов бузины, а затем направились к стенам, чтобы рассмотреть раскинувшийся под замком город и окрестные земли. После столь неудачного начала Кэтрин с радостью обнаружила, что принц Цзян одновременно умён и обходителен, а их беседа затронула такие темы, как образование, коснулась его путешествия в Илласт, её поездки в Питорию и закончилась неизбежным сравнением еды и одежды. К тому моменту, когда они вернулись в замок, Кэтрин чувствовала себя почти непринуждённо в обществе будущего мужа. Разумеется, это вовсе не означало, что принцессе захотелось выйти за него замуж, но она подумала, что всё могло быть и куда хуже. Он мог быть таким, как Борис. При этой мысли она произнесла:
– Кажется, вы что-то увлечённо обсуждали с моим братом прошлым вечером.
Цзян улыбнулся.
– Я подумал, что принцу Борису будет интересно узнать, как мы производим шёлк для моего одеяния. Когда подали первое блюдо, я начал рассказывать о шелкопрядах, а к концу восьмого мне оставалось рассказать только о процессе окраски. Придётся закончить свой рассказ в следующий раз, если мне удастся составить ему компанию за ужином.