Кэтрин перешла в наступление, она надвигалась на брата, шипя:
– С чего бы мне рисковать замужеством с принцем из-за романа с разыскиваемым преступником? Не я здесь идиотка, Борис. Я из кожи вон лезла, чтобы доказать королю, принцу и народу Питории, что свадьба с ним – моё единственное настоящее желание. Если свадьба состоится, я буду будущей королевой Питории, если нет, я вернусь в Бригант с позором. Сегодня я должна была выйти замуж за принца Питории. Вместо этого я торчу здесь с тобой.
Борис отшатнулся от такого напора. Кэтрин с удовлетворением отметила, что он откровенно растерян. Он направился к двери:
– Если я выясню, что эта задержка из-за тебя… – И с этими словами он скрылся за дверью.
Когда дверь захлопнулась, Сара, Джейн и Таня одновременно показали знак, обозначающий «Иди и не останавливайся».
Кэтрин отвернулась и вздохнула с облегчением. Её сердце бешено колотилась, но Борис, кажется, и понятия не имел, что Эмброуз привёз новости о вторжении. В кои-то веки принцесса была рада, что её брат считал Эмброуза её любовником.
Не успела Кэтрин прийти в себя, как явился сир Роуленд.
– Я не понимаю, что происходит, ваше высочество. Принц Борис в ярости. Он настаивает, что, если бракосочетания не будет сегодня, принц Цзян должен лично заверить его в том, что свадьба состоится завтра.
«Потому что, если свадьба задержится ещё, до столицы долетят новости о вторжении, – подумала Кэтрин, – его планы рушатся, но что он будет с этим делать?»
– А что будет, если он не получит подобных заверений?
– Тогда свадьбы не будет. Он уедет и заберёт вас с собой.
При мысли об этом Кэтрин стало нехорошо. Она твердо заверила себя, что больше никогда и никуда не поедет с Борисом.
– Ну, я верю, что принц Цзян хочет, чтобы свадьба состоялась, как и король Арелл, – сказала она с фальшивым энтузиазмом в голосе.
– Возможно, ваше высочество. Но я должен предупредить вас, что ходят слухи, будто бы Цзян не болен, а сбежал из замка. Кто-то видел, как его люди уезжали под покровом ночи.
– Но зачем ему так поступать? Накануне нашей свадьбы!
Кэтрин не сомневалась в том, что её актерские навыки оставляют желать лучшего, и судя по скупому ответу сира Роуленда: «Я не знаю, ваше высочество», его она тоже не убедила.
– Но что бы тут ни происходило, ваше высочество, я переживаю за вас.
– И снова я вас благодарю, сир Роуленд. Однако я не сомневаюсь в том, что свадьба состоится. Я доверяю Цзяну, хотя, разумеется, меня печалят известия о переносе церемонии и его болезни. Надеюсь, вы сможете использовать своё влияние, чтобы распространить среди гостей благоприятное видение ситуации и рассказать всем, что свадьба скоро состоится?
– Меня просто переполняет оптимизм, – с улыбкой ответил сир Роуленд, – пойду и поделюсь им с окружающими.
– Благодарю вас.
Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился.
– Ещё кое-что, ваше высочество, – добавил он, – я навёл справки о демоническом дыме, но не узнал ничего нового.
– Ну что ж, – улыбнулась Кэтрин, – возможно, это всё ерунда.
Но в душе она не сомневалась, что послание леди Анны было связано со вторжением её отца. Принцессе нужно было просто выяснить, как именно.
Эмброуз
Торния, Питория
На следующее утро после отъезда Цзяна Эмброуз решил узнать, насколько искренен был принц в своём обещании обращаться с рыцарем хорошо, и попросил у стерегущего камеру солдата еду, питьё, чистую одежду и воду для мытья. Всё быстро принесли, вместе с мылом и полотенцами. Ему даже вернули меч и кинжалы, отобранные после схватки с людьми Бориса. Поначалу Эмброуз весьма удивился этому обстоятельству, но затем понял, что в любом случае оружие ничем ему не поможет. Если он ранит или даже просто начнёт угрожать одному из людей Цзяна, у него не будет будущего в Питории. У беглого рыцаря не было иного выбора, кроме как оставаться на месте.
Цзян был раздражающе хорош в этом. Похоже, он был раздражающе хорош во многих вещах. Как он контролировал Бориса, как вовремя он прибыл, чтобы остановить поединок, и, что раздражало Эмброуза больше всего, как он помог Кэтрин подняться на ноги, словно бы только он имел на это право. Цзян был принцем и вёл себя как принц. Эмброуз по сравнению с ним был никем – всего лишь второй сын провинциального маркиза. На самом деле, Эмброузу пришлось напоминать себе, что он даже вторым сыном провинциального маркиза не может больше называться. Он был в розыске. Его нарекли предателем. Лишили всего.