Но Эмброуз по-прежнему оставался солдатом. И чувствовал себя солдатом. Чем лежать здесь, на тёплой мягкой кровати, он бы с бо́льшей охотой оказался на севере, даже если это означало сражаться против бригантийцев. Эмброуз не был уверен, что может и дальше называть себя бригантийцем, даже если бы и хотел. У него больше не осталось родной страны, но это не значило, что вместе со страной он лишился чести или верности. Он всегда будет предан принцессе Кэтрин. Он по-прежнему может сражаться за то, во что верит. Он может сражаться за неё.
Сегодня Кэтрин должна была выйти замуж за принца Цзяна. Вместо этого сегодняшний день войдёт в историю как день, когда Бригант вторгся в Питорию. Цзяну потребуется всего два дня, чтобы добраться до границы, но Алоизий и тысячи его солдат уже вторгнутся в Питорию. Весь день Эмброуз простоял у окна, уставившись на север, словно бы его взгляд был способен преодолевать сотни лиг, и беглый рыцарь мог разглядеть разворачивающуюся на границе борьбу.
«Проклятье, я должен быть там, а не торчать в какой-то гостевой комнате в Торнии».
С наступлением ночи звуки отдалённой музыки эхом разнеслись по замку.
Эмброуз постучал в дверь, и стражник просунул голову в комнату.
– Это что ещё за музыка?
– Кое-какое развлечение для гостей свадьбы, – ответил стражник, закрывая дверь, – надо же их чем-то занять.
Эмброузу было интересно, что подумали гости. Поверили ли они в известие о болезни Цзяна? Или же решили, что он просто струсил? Заподозрил ли кто-нибудь, что творится нечто куда более важное? Например, Борис. Может, бригантийский принц и был грубым и жестоким, но он точно не был глупцом. Он распланировал свадьбу словно военную операцию. Что бы он сделал, пойди всё не так?
Эмброуз нахмурился.
Военная операция… Чем дольше он думал об этом, тем подозрительнее ему казалось, что Борис играет столь пассивную роль в великом плане вторжения. Борис был солдатом. Его место, как и Эмброуза, было на передовой. И всё же он решил, что именно ему предстоит выдать сестру замуж. Он предпочёл сидеть на пиру, пока его отец сражается на поле брани. Это казалось… маловероятным. Да, свадьба была важной частью плана, она была призвана отвлечь внимание северных лордов Питории от своих земель, но в подобной диверсии не было никакой чести. Никакой воинской славы. Никакой славы, которую так жаждал Борис… чести купаться в пролитой крови поверженных врагов.
И Нойес тоже был здесь. Да, он был учителем королевских шпионов, но, кроме того, он возглавлял и маленький отряд элитных бойцов. Зачем Нойесу приезжать в Торнию? На свадьбе он не нужен. Так зачем он здесь?
Холодок пробежал по коже рыцаря. Могла ли быть иная причина, по которой Борис настоял на присутствии всех лордов на свадьбе? Например, чтобы он мог напасть на них? Это было бы рискованно – очень рискованно, – но Борис оценил бы идею атаковать дворян, а не простых солдат. Слава от подобной схватки, от подобной победы была бы очень велика, но в чем здесь тактическое преимущество?
А затем Эмброуз внезапно понял план Бориса, столь же отчётливо, как будто бы принц лично прошептал ему его на ушко: пока все благородные лорды Питории собираются на свадьбу своего принца, армия Алоизия переходит границу и захватывает беззащитный в отсутствие своих правителей север, а затем, в тот самый момент, когда Питория будет нуждаться в решительном руководстве, Борис нанесёт удар в Торнии, убив короля Арелла, принца Цзяна и столько лордов, сколько только сможет, а затем сбежит из города, чтобы присоединиться к отцу.
Это был амбициозный и слегка безумный план, но какие два слова лучше описали бы короля Алоизия Бригантского?
Эмброуз подбежал к двери, принялся колотить в неё и закричал:
– Я должен увидеть короля.
Стражник открыл дверь и рассмеялся:
– Принц велел, чтобы вы получали всё, что попросите, но это может быть несколько сложновато.
– На него собираются совершить покушение.
Стражник покачал головой.
– Короля постоянно охраняют. Никто не сможет пробиться сквозь его телохранителей.
– Ты можешь передать ему сообщение?
– Забудь об этом.
– А принцессе Кэтрин?
– Вот уж о чём принц высказался предельно точно, так это о том, что вам не позволено видеться с нею.
– Я не хочу с ней видеться, я хочу передать ей сообщение. Этого ведь он не запрещал, не так ли?
– Ладно. Пиши ей письмо.
Эмброуз был краток и предельно конкретен.
«Борис сегодня вечером собирается убить короля. Предупреди его».