Кэтрин была измотана. Она не привыкла к подобным скачкам. Таня и Джейн не произнесли ни слова жалобы, но принцесса догадывалась, что они чувствуют себя столь же паршиво, как и она. Солдаты пытались поднять дамам дух подбадривающими советами наподобие: «Попробуй немного расслабиться» и «Не надо столь крепко держаться». Робкая Джейн ни разу не ответила им, а вот Таня завязала беседу и была разочарована, узнав, что люди не знают имени её лошади. Так что она назвала её Борисом.
– Это же кобыла, – рассмеялся один из солдат.
– Да, но, если я назову её Борисом, то больше не стану испытывать угрызения совести, когда начну бить её.
Было уже давно за полночь, когда Рафион скомандовал привал. Измотанные до предела беглецы сползли со своих столь же уставших лошадей. Их сил едва хватило на то, чтобы развести небольшой костерок и поделиться несколькими кусочками хлеба.
После Таня, Джейн и Кэтрин легли отдохнуть. Принцесса наблюдала за Эмброузом, и он поймал её взгляд, но затем отвернулся, чтобы ответить Рафиону. Кэтрин наблюдала за их разговором. Волосы Эмброуза наполовину скрывали лицо рыцаря, но на протяжении большей части разговора его лицо хранило серьёзное выражение, но затем расплылось в улыбке в ответ на какую-то фразу Рафиона.
Кэтрин заставила себя закрыть глаза. Ей не стоит следить за Эмброузом, она же едет на встречу с принцем Цзяном. Но несмотря на изнурительное путешествие, Кэтрин не могла уснуть, её мозг был перенасыщен событиями ушедшего дня. Смерть сира Роуленда, и эти убийцы в чёрном, поджидавшие её – или же они ждали принца Цзяна? Она не сомневалась, что за этим стоит Нойес. Убитый был одним из его людей, да и разнюхать про тайный туннель принца и залечь в засаде было больше в его стиле, чем в стиле Бориса.
Кэтрин больше не хотела думать об этом, так что она просто молча лежала, мечтая о сне, в пол-уха прислушиваясь к мужским разговорам о нападении на замок и их побеге. Принцесса уже почти провалилась в сон, когда один из людей Рафиона воскликнул:
– Сир Эмброуз! Мы слышали, что вы почти что идеальный солдат. Но нам ясно, что вы обладаете одним очевидным недостатком.
– Каким же? – поинтересовался Эмброуз.
Послышались смешки, словно Эмброузу следовало бы уже догадаться. Кэтрин внутренне сжалась, предполагая, что они назовут недостатком его бригантийское происхождение.
– В чём его проблема, парни? – спросил Рафион.
– Его волосы не синие, – хором ответили парни.
Кэтрин улыбнулась и уснула.
Эмброуз
Западная прибрежная дорога, Питория
На второй день поездки на север они наткнулись на первый блокпост. Солдаты сменили построение, чтобы убедиться, что Кэтрин и её служанки защищены со всех сторон, а Эмброуз с Рафионом отправились вперёд разузнать, как обстоят дела. Эмброуз предположил, что блокпост выставили, чтобы поймать Бориса, хотя в действительности всё выглядело так, словно он в принципе не в состоянии кого-либо остановить. Собственно, весь блокпост состоял лишь из двоих мужчин возле шлагбаума, представлявшего из себя обычный шест с двумя табуретками в качестве опор. Но это был официальный блокпост, и у одного из стоящих там мужчин были кроваво-красные волосы помощника шерифа.
Красноволосый поприветствовал Рафиона и пояснил:
– Мы проверяем всех, кто направляется на юг, сир. Один из наших был убит в Дорнане несколько дней назад.
– А принц Цзян здесь не проезжал?
– Вчера, сир. В компании множества своих людей. Замечательное зрелище. Они ехали очень быстро.
– И нам следует поступить так же.
– Могу ли я спросить, сир? Беловолосые мужчины? Я не могу понять, какого лорда они представляют.
– Это белый цвет принцессы Кэтрин, будущей жены принца Цзяна и вашей будущей королевы.
Помощник шерифа уставился за их спины, и Эмброуз тоже обернулся. Крохотная фигурка Кэтрин сидела на лошади, выпрямившись во весь рост. Она выглядела такой же сильной и полной достоинства, как и всегда. Хотя рыцарь знал, что принцесса изнеможена и взволнованна, Кэтрин не позволяла себе это показывать.
В этот же день, чуть позже, от идущих на юг путников до них дошли первые известия о вторжении. Огромная бригантийская армия, числом в несколько тысяч человек, пересекла границу, уничтожила питорианских защитников и устремилась к Россарбу. Эмброуз знал, что бригантийцы не проявят жалости ни к кому из тех, кто окажется у них на пути: они искали славы в сражениях и презирали пленников.
Кэтрин на мгновение закрыла глаза.